Читаем Тоётоми Хидэёси полностью

Вокруг Ода Нобунага собралась довольно большая группа способных военачальников и феодальных администраторов. Он обладал умением выявлять и использовать по назначению каждого, в ком обнаруживал полезные задатки. Это даже как-то не вязалось с привычными представлениями о диктаторских режимах, при которых процветали невежество и тупоумие. Многие выпестованные им военачальники были талантливыми не только в военной области, но и в государственных делах. Талант и незаурядность, проявленные в конкретных делах, особенно в боевых операциях, были для него превыше всего. Таким людям он давал высокие чины и звания, даже если они, как, например, Хидэёси или тот же Акэти Мицухидэ, не были знатного происхождения. При этом Нобунага нисколько не опасался того, что кто-либо из них может посягнуть на его власть или принизить его. На этом фоне он и сам воспринимался еще более сильным, авторитетным и значительным.

Реформы и преобразования, проведенные Ода Нобунага, затронули почти все стороны жизни японского общества. Но особое значение они имели в области совершенствования военного дела. По существу, он произвел настоящий переворот в военной области, начисто отказавшись от прежней системы военной организации и старых методов ведения боевых действий. Используя в широких масштабах огнестрельное оружие, в том числе пушки, он создал в своей армии специальные подразделения из воинов, вооруженных винтовками (тэппотай). Наряду с ними он значительно укрепил отряды копьеносцев (сотай). При нем началось строительство военных судов с железной обшивкой[162].

Но, пожалуй, самым главным, что позволило Нобунага добиться большого военного преимущества над своими противниками, было создание им массовой регулярной армии. По существу, он был первым среди феодалов смутного времени, кто не только понял всю важность и необходимость постоянного войска, но и сумел сформировать такую армию из самураев, которых он полностью и превратил в профессиональных военных, переселив в призамковые города. Кстати сказать, в провинции Овари, на территории которой формировалась новая для Японии армия, бурно шло развитие призамковых городов. Достаточно сказать, что в XVI веке в этой провинции насчитывалось 19 призамковых городов, располагавшихся друг от друга на расстоянии 4–6 км[163]. Самым крупным из них был город Нагоя, где находился родовой замок феодальной семьи Ода и где родился Нобунага. Основное население призамковых городов составляли самураи с их чадами и домочадцами.

Новое вооружение в совокупности с существенными изменениями в тактике ведения военных сражений значительно укрепили боевую мощь армий Ода Нобунага и его союзников, обеспечив тем самым полное военное превосходство над противниками. Фактически ни один феодал в этих условиях не мог рассчитывать на успех в военном противоборстве с армией Нобунага. Даже такие крупные феодальные магнаты, как, например, Го-Ходзё на востоке страны или Мори на западе, в лучшем случае уповали на то, что им удастся избежать прямого столкновения с войсками Ода Нобунага и отсидеться в своих владениях, наблюдая за тем, как он хладнокровно и методично расправлялся со своими соперниками, ближайшими соседями, надеясь, что смогут избежать этой участи. Разумеется, это не означало еще, что на пути к объединению страны были устранены все преграды и что к цели вела гладкая дорога, без извилин, ухабов и крутых поворотов. Во всяком случае, в военном отношении успех объединительной миссии был уже в большой мере предрешен.

Реформы Ода Нобунага затронули также широкую сферу социально-экономических отношений. Главным в этих преобразованиях, их основой явилось то, что на территориях, оказавшихся под его единоличной властью, он почти полностью сместил, а в ряде случаев просто уничтожил бывших их собственников — феодальных владетелей, принадлежавших к древним аристократическим династиям. Их земли он передал в собственность новым хозяевам, главным образом из числа преданных ему и отличившихся на полях сражений военачальников, которые становились владетелями целых провинций, превращаясь в крупных феодальных магнатов. Именно они по замыслу Нобунага должны были, не считаясь ни о чем и используя все имеющиеся в их распоряжении средства, главным образом силу оружия, внедрить такую систему феодальной зависимости крестьян и строжайшего контроля над ними, при которой не только полностью исключались бы всякие проявления недовольства со стороны крестьян, но которая служила бы надежной опорой новой власти.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука