Читаем Тоётоми Хидэёси полностью

Церемония должна была состояться в восточной части дворца, где находились покои самого императора, в зале Сэйрёдэн. Трон поставили так, чтобы император был обращен лицом к востоку. Подле трона должны были расположиться Гэндзи и садайдзин, «левый министр», которому и надлежало совершить обряд. Гэндзи, красивый и стройный, появился в зале в час обезьяны. Длинные волосы, ниспадавшие на плечи, подчеркивали красоту лица. Всем, кто здесь присутствовал, было жаль, что этот очаровательный мальчик из ребенка превратится в мужчину. Даже ведающий драгоценностями, которому надлежало остричь принца, неохотно приступил к своим обязанностям. После совершения обряда Гэндзи удалился в одну из комнат, переоделся в мужское платье, после чего вышел в сад и исполнил ритуальный танец с таким блеском и изяществом, что все пришли в умиление»[127].

Хидэёси стал совершеннолетним в 16 лет. Мацусита вручил ему самурайский меч и нарек его именем Токити. За свою жизнь Хидэёси не раз менял имя и фамилию. Таков был самурайский обычай. При рождении родители дали ему имя Хиёси. После обряда совершеннолетия он стал Токити, в 26 лет женился и взял себе имя Хидэёси, под которым и вошел в историю. Кроме того, он несколько раз менял и фамилию. Сначала он носил фамилию, которая перешла к нему от отца, — Киносита. Затем он сменил ее на Хасиба. Аристократическую фамилию Тоётоми дал ему император, когда Хидэёси достиг уже зенита славы и власти. Свое полное имя Тоётоми Хидэёси, под которым он известен в японской и мировой истории, он носил лишь последние двенадцать лет своей жизни.

Итак, выслушав напутственные слова Мацусита Кахэй, Хидэёси распрощался с ним и направился в родную провинцию Овари. На душе у Хидэёси было и грустно и радостно. Грустно оттого, что навсегда расставался с милым и добрым человеком, который приютил его и многому научил. Однако сознание, что он возвращается на родину, предстоящая встреча с матерью, по которой он сильно скучал, заглушали печаль разлуки. Кроме того, Хидэёси надеялся на новые встречи в родном краю, встречи, которые могли открыть перед ним, уже вполне взрослым и самостоятельным человеком, новые перспективы и горизонты.

И такая встреча действительно произошла. По возвращении на родную землю он повстречался с человеком, с которым прочно и навсегда связал свою судьбу. Таким человеком был феодал из той же провинции Овари Ода Нобунага.


Глава четвертая

Ода Нобунага

В ту весну 1551 года, когда Тоётоми Хидэёси покинул родной дом и отправился в далекое странствие, восемнадцатилетний Ода Нобунага, лишившись отца Ода Нобухидэ, скоропостижно скончавшегося в возрасте 42 лет, становится главой феодального дома и владельцем большей части территории провинции Овари. Прежде чем утвердиться в этом новом для него качестве, Нобунага ловко и хладнокровно расправился с возможными противниками в лагере своего отца, не остановившись даже перед убийством своего младшего брата Нобуюки, обвиненного им в тайных связях с врагами[128], и некоторых других членов семьи, хотя бы потенциально представлявших угрозу его монополии на единоличную власть. Такая беспощадная борьба за власть длилась ни много ни мало семь лет, пока почти полностью не была истреблена старая феодальная фамилия Ода, а сам Нобунага таким жестоким способом не подчинил своей власти всю провинцию Овари. Центром его владений становится замок Киёсу, куда он переехал из замка Нагоя.

Война на уничтожение, которую вел Ода Нобунага против членов своего же клана, нагнала немало страху на соседних феодалов: на Имагава Ёсимото, чьи владения лежали к востоку от провинции Овари, и на владельца провинции Мино, расположенной вдоль северных границ Овари, феодала Сайто Досан, который называл Нобунага «страшным человеком, крайне неприятным и опасным соседом»[129].

В самый разгар этой борьбы в провинцию Овари после долгого скитания возвращается юный Хидэёси и тут же оказывается втянутым в военные действия. Случай сводит Хидэёси с Нобунага, на стороне которого он храбро сражается. Свою карьеру у нового господина Хидэёси начинает с исполнения обязанностей простого слуги. Но уже вскоре он участвует в боевых сражениях — сначала рядовым пехотинцем, потом командиром пехотного подразделения, а спустя еще некоторое время он получает более высокое воинское звание, и в конце концов его возводят в ранг самурая[130], т. е. причисляют к военно-дворянскому сословию.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука