Читаем Тоётоми Хидэёси полностью

В этих записках говорится о том, что Хидэёси родился в «год обезьяны», а именно 1 января 1536 года, что его отец Киносита Яэмон был родом из деревни Накамура и служил пехотинцем у феодала Ода Нобухидэ. После военной службы он возвратился в свою деревню Накамура и продолжал заниматься сельским хозяйством. Когда Хидэёси исполнилось восемь лет, его отец умер.

Мать Хидэёси, уроженка деревни Гокисо той же провинции, после смерти первого мужа Киносита Яэмона вышла замуж за Тикуами, который ввиду болезни вынужден был оставить дом Ода Нобухидэ, где он прислуживал, и поселиться в деревне Накамура[120].

В детстве Хидэёси не отличался ни особыми умственными способностями, ни большим усердием и прилежанием. Учение давалось ему с трудом. На этом основании его нередко изображают даже малограмотным. Возможно, о нем и не скажешь, что во всех отношениях он был высокообразованным для своего времени человеком. Если судить о грамотности Хидэёси по его эпистолярному наследию, то действительно может создаться впечатление, что она была у него не очень высокой; он не придерживался никаких формальностей, не соблюдал общепринятых для этого стиля правил и норм, редко употреблял иероглифы, хотя сами письма и не лишены определенных литературных достоинств. Его стиль прост и незамысловат, употребляемая лексика общедоступна и даже обыденна. Конечно, это можно рассматривать как свидетельство недостаточно высокого уровня грамотности. Но в то же время это вполне могло происходить и от осознания собственного превосходства, отсутствия какой-либо искусственной скованности не только в практических делах, но и в языке, от презрения к замысловато-усложненной вычурности аристократического стиля, от стремления к более простым, общедоступным формам отношений.

Хидэёси сделал поистине головокружительную карьеру. В чем секрет его успехов? Каковы те обстоятельства, которые способствовали столь необычному его росту?

Пытаясь ответить на эти вопросы, некоторые исследователи (например, У. Денинг[121]) выделяют такую черту его характера, как безмерная самоуверенность. Хидэёси, считает У. Денинг, уже в раннем возрасте решил, что силу и уверенность придает человеку не подражание кому-либо, а самоутверждение, именно поэтому он развивал в себе только те качества, которые были присущи ему одному и подчеркивали его индивидуальность. Этим, заявляет У. Денинг, Хидэёси выделился на фоне гениальных личностей и оставил значительный след в японской истории, хотя сам гениальным и не был.

Тоётоми Хидэёси действительно был чрезмерно самоуверен. И тем не менее одним лишь этим качеством нельзя объяснить его стремительный взлет. От природы он был сообразительным, обладал не часто встречавшейся даже у более сильных государственных деятелей способностью самостоятельно принимать быстрые и смелые решения. Хидэёси был самобытен, обладал мудростью, основанной не столько на больших знаниях, сколько на житейском опыте и раннем столкновении с жизненными неурядицами. Он был мужественным, смелым и вместе с тем крайне суровым и даже жестоким человеком.

И все же и этих качеств было явно недостаточно для того, чтобы в условиях жесточайшей феодальной регламентации и свирепой борьбы за власть так высоко подняться по социальной лестнице. Сколько таких же, как он, смельчаков — может быть, еще более талантливых и мужественных людей из низших слоев общества, которые не имели возможности проявить свой талант, — осталось прозябать в богом забытых уголках феодальной Японии. Вообще, в замкнутом феодальном обществе, где средства сообщения и информации были развиты слабо, а люди жили разобщенно в условиях, которые почти полностью исключали всякую возможность проявить свои способности, тем, кто не принадлежал к высшему сословию, очень трудно и просто невозможно было «выбиться в люди». Сколько было погребено талантов только потому, что фортуна не благоприятствовала им, а случай обходил их стороной.

Решающее влияние на его судьбу оказали встречи с людьми, которые заметили и оценили дремавшие в Хидэёси способности и талант. Эти встречи стали возможными благодаря первому серьезному решению самого Хидэёси. Он рано покинул домашний очаг и отправился в далекое странствие в надежде познать новый, еще неведомый ему мир, который казался загадочным и сказочно красивым. Дом, опустевший после смерти отца, более не притягивал его. Постепенно в нем зрело решение пуститься в путь по белу свету. Это важнейшее решение было принято под влиянием двух обстоятельств.

Во-первых, чем старше становился Хидэёси, тем сложнее и напряженнее складывались его отношения с отчимом, тем острее он реагировал на все, что происходило в доме. Отчима он не любил и не скрывал этого. Мать тяжело переживала их нелюбовь друг к другу, пыталась, как могла, уладить явно не складывавшиеся отношения, но все ее усилия были напрасны.