Читаем Тоётоми Хидэёси полностью

Однако до поры до времени взоры и устремления Нобунага были обращены не на восток и даже не на столицу,[136] а в сторону западных земель, принадлежавших более слабым противникам. Расчет был прост: необходимо было укрепиться самому, создать надежные тылы и только потом вступать в единоборство с более могущественным противником, диктовать свои условия столице и сёгунату. Именно эти вопросы находились в центре внимания во время встречи Ода Нобунага с Токугава Иэясу вскоре после битвы при Окэхадзама. Встреча состоялась в замке Киёсу, где был не только заключен союз между двумя феодалами, но и определены совместные действия, выработаны стратегия и тактика предстоящих военных кампаний. Обе стороны были верны этому союзу до конца. И как уже повелось в феодальной Японии, раздираемой междоусобицами, политический и военный союз скрепили узами родственных связей. На сей раз старшего сына Иэясу женили на дочери Нобунага и дали ему имя Нобуясу, составленное из сочетания первых букв имени Нобунага и последних букв имени Иэясу.

На встрече в Киёсу были как бы разграничены сферы влияния и районы боевых действий обоих феодалов: войскам Токугава Иэясу предстояло вести сражения на территории принадлежавших Имагава Ёсимото провинций Тотоми и Суруга, которые ему следовало покорить и присоединить к своим владениям, а Ода Нобунага должен был развивать свой успех на западе и на юге, покоряя провинции Мино, Оми и Исэ. На этой встрече Ода Нобунага и Токугава Иэясу впервые увидели друг друга. Несмотря на разницу в возрасте (Нобунага был на восемь лет старше), между ними завязалась крепкая дружба, которой они были верны на протяжении 22 лет, вплоть до трагической гибели Нобунага[137].

За сравнительно короткий срок Ода Нобунага выиграл целую серию важных битв, сражаясь с такими сильными феодалами, как Такэда, Сайто, Асакура, Асаи и др. В его успех большой вклад внес Хидэёси, который непосредственно участвовал в разработке и осуществлении военных операций. Значительное военное превосходство над соседними феодалами позволило Нобунага довольно быстро подчинить своему влиянию значительную территорию к северу и западу от провинции Овари.

Но не только военное превосходство позволяло Нобунага одерживать верх в борьбе с противниками. Он ничем не брезгал для достижения своей цели. Для того чтобы шпионить за даймё Асаи Нагамаса из соседней провинции Оми, он выдал за него свою младшую сестру, которая должна была обо всех действиях мужа доносить брату. В условленное время по ее сигналу войска Нобунага атаковали позиции неприятеля, а сам Асаи был убит[138].

Кроме шпионажа в арсенале средств, к которым часто прибегал Нобунага, были такие приемы, как использование его войсками или отдельными боевыми отрядами знамен и военных эмблем противников, неожиданные атаки в самый неподходящий для врага момент, когда тот меньше всего мог ожидать этого удара и потому не был готов отразить его: под покровом ночи, во время сильных тропических ливней с ураганными ветрами и т. д.

В то время, когда Нобунага целиком был поглощен военными кампаниями, которые он вел к западу от своих владений, покоряя и подчиняя все новые территории, в столице произошли события, насторожившие многих крупных феодалов и приковавшие к себе пристальное внимание Нобунага. В 1564 году неожиданно умер вице-сёгун (канрё) Миёси Тёкэй, занимавший этот высокий пост после того, как с политической арены сошел некогда весьма влиятельный феодальный дом Хосокава, длительное время фактически правивший страной и державший в узде малодушных и слабовольных сёгунов династии Асикага. Вскоре после смерти Миёси Тёкэй при странных обстоятельствах погиб и правивший в то время сёгун Асикага Еситэру. Описывая эти события, Луиш Фроиш в своем донесении в Лиссабон в августе 1565 года ошибочно писал, будто сёгуи явился жертвой заговора, во главе которого стоял сам канрё Миёси Тёкэй и его верный сподвижник Мацунага Хисахидэ[139]. Той же точки зрения придерживались и некоторые японские историки, в частности Танака Ёсинари, которые даже не пытались выяснить мотивы столь «странного» заговора[140].

Однако более поздние исследователи не без оснований выдвинули новую точку зрения, которая, несомненно, вернее отражает характер тех событий. Согласно этой точке зрения, после внезапной смерти Миёси Тёкэй сёгун Ёситэру попытался восстановить в правах свою в значительной мере узурпированную власть. С этой целью он направил крупным даймё и настоятелям влиятельных буддийских и синтоистских храмов секретное письмо, в котором просил их содействия в осуществлении своего намерения. Когда же Мацунага Хисахидэ, ближайший сподвижник усопшего вице-сёгуна, который уже видел себя в этой роли, узнал об этих шагах сёгуна, он решил избавиться от него. Его войска атаковали дворец сёгуна, и Ёситэру ничего не оставалось, как покончить жизнь самоубийством[141].