Читаем Тоётоми Хидэёси полностью

Провинция Овари, родина Хидэёси, часто подвергалась нападению войск крупного феодала Имагава Ёсимото из провинции Тотоми. Детство Тоётоми Хидэёси пришлось как раз на то время, когда военные действия между войсками этих двух феодальных княжеств приняли особенно широкие масштабы. В сражениях участвовал и отец Хидэёси — Киносита Яэмон, служивший пехотинцем в армии Ода Нобухидэ, феодала из провинции Овари. В одном из боев он получил ранение в ногу и вынужден был оставить военную службу. Возвратившись в родную деревню, Киносита Яэмон продолжал крестьянствовать.

Мать Хидэёси, Нака, была уроженкой деревни Гикосо того же уезда Аити провинции Овари. По преданию, она происходила из знатной семьи. Ее отец якобы был сослан в провинцию Овари, где отбывал наказание за какие-то провинности. Здесь у него родилась дочь. Через некоторое время его помиловали и разрешили вновь вернуться в столицу. Во время пребывания в Киото его дочь Нака, мать Хидэёси, будто бы служила даже при дворе императора. Затем семья снова переехала в провинцию Овари, где Нака вышла замуж и родила сына Хидэёси[111].

В японской историографии давно и довольно прочно утвердилась точка зрения, согласно которой Тоётоми Хидэёси по своему социальному происхождению будто бы относился к беднейшим слоям крестьянства. Отсюда некоторые авторы делали даже вывод о том, что он выражал интересы крестьян, выступал чуть ли не их предводителем.

Однако в последнее время ряд японских историков не без основания оспаривают это положение. В частности, Судзуки Рёити, автор широко известной работы о Хидэёси, резонно замечает, что, хотя в детстве Хидэёси, как, возможно, и всей его семье, пришлось хватить горя и вдоволь испытать нужду, тем не менее это не дает еще достаточных оснований для того, чтобы по социальному происхождению причислять его к беднякам[112]. Подразделения пехотинцев (асигару) формировались не только из самураев, но и из некоторой части крестьян, которые были представителями либо сельской администрации, либо относительно богатых крестьян. Поэтому уже сам факт, что отец Хидэёси служил асигару[113] в армии феодала Ода, ставил его в условия, отличные от тех, в которых находились беднейшие крестьянские массы. По своему социальному положению отец Хидэёси относился скорее к так называемым мёсю, т. е. земельным собственникам именных наделов.

Кстати, в провинции Овари, которая отличалась относительно высоким уровнем развития производительных сил, мёсю находились в гораздо более привилегированном положении, чем в других провинциях. Наряду с самураями, ставшими к этому времени профессиональными воинами, мёсю составляли основу феодальных армий, в том числе воинских подразделений, которые в этих местах формировал феодал Ода Нобухидэ.

Когда Хидэёси исполнилось восемь лет, внезапно умер его отец. Мальчик тяжело переживал смерть отца, к которому был сильно привязан и которого очень любил. Лишившись кормильца, семья Хидэёси испытала немалые материальные трудности и познала нужду. Вскоре мать вышла замуж вторично за односельчанина Тикуами, который в свое время тоже служил у Ода Нобухидэ, а когда по болезни вышел в отставку, поселился в деревне Накамура. От второго брака, как и от первого, у Нака было двое детей — сын и дочь. Таким образом, число детей в семье удвоилось. Теперь кроме старшей сестры у Хидэёси появились младшие брат и сестра по материнской линии.

Судьба детей сложилась по-разному, но не у всех так счастливо, как можно было ожидать. Старшая сестра, которую звали Томо, рано вышла замуж, жила с мужем в мире и согласии, воспитывая троих сыновей. Ее старшего сына Хидэцугу Хидэёси, у которого долго не было своих детей, провозгласил даже наследником и передал ему свой титул канцлера (кампаку), сохранив за собой скромное звание тайко. Так называли кампаку, который передавал этот самый высокий после императора титул своему наследнику. Под именем тайко Хидэёси вошел в японскую историю. Когда же появился законный наследник, Хидэёси лишил своего племянника титула кампаку и заставил покончить жизнь самоубийством. Убитая горем мать Хидэцугу постриглась в монахини и доживала свой век, ища утешения в молитвах Будде. Она умерла в 1625 году в возрасте 92 лет[114].

Младший брат Хидэёси, Хидэнага, который известен также под именем Коитиро, участвовал в военных кампаниях, которые вел Хидэёси, получил довольно высокие должности — сначала государственного советника третьего ранга, а затем старшего советника (дайнагона). Он умер в 1591 году в возрасте 52 лет.

Младшая сестра стала женой чиновника провинции Овари по имени Хинати Мори. Впоследствии Хидэёси заставил сестру, которой в ту пору было уже 44 года, развестись с первым мужем и выйти замуж за крупного феодала Токугава Иэясу, с которым она прожила всего четыре года. Асахихимэ (так звали младшую сестру Хидэёси) скончалась в 1590 году в возрасте 48 лет.[115]

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука