Читаем Тьма полностью

– Они отплыли в ужасе от народа, который был им родным. Очень сомневаюсь, что их там было больше двух-трех тысяч, а может, и меньше тысячи. Они изучили мореходное дело и изучили хорошо. Им пришлось. В древнем мире они были единственными соперниками финикийцев и даже превзошли их.

Я спросил, откуда он все это узнал.

– Не имеет значения, откуда я это узнал, поскольку это правда, – ответил он.

Показал на один из камней.

– Я назвал их примитивным народом, таковы они и есть. Но они не всегда были таким примитивным народом. Здесь был дворец, такие руины есть по всей Полинезии, огромные сооружения из коралла, разваливающиеся на части. Дворец, следовательно – священное место, поскольку король свят как представитель богов. Именно поэтому он привел тебя сюда.

Роб собрался уходить, но я сказал ему о домах, на которые наткнулся раньше, и он захотел на них посмотреть.

– Здесь был храм, Баден, однако я никак не могу его найти. Когда его возвели, должно быть, он был злым, превыше нашего понимания…

Он ухмыльнулся, немало тем меня удивив.

– Над тобой, должно быть, подшучивали из-за имени[23].

– С первых-классов. Но меня это не волновало.

На самом деле волновало, иногда.

Позднее.

Что ж, я повстречался с маленьким человеком, которого видел на пляже, и, сказать по правде (какой смысл в дневниках, если не собираешься говорить правду?), он мне понравился. Я собираюсь сейчас же обо всем этом написать.

Роб и я искали дома, которые я видел, но не могли найти их. Я их описал, но Роб не считал, что это тот самый храм, который он искал с тех пор, как прибыл сюда.

– Они знают, где он. Старики точно знают. Изредка я слышал уклончивые упоминания – не шутки. Они шутят по поводу того места, которое ты нашел, но не храма.

Я спросил, что же тогда за место нашел я.

– Японский лагерь. Здесь японцы были, во время Второй мировой.

Я этого не знал.

– Здесь боев не было. Они предположительно построили те дома, что ты нашел, и вырыли пещеры в холмах, чтобы вести бои. Я некоторые сам нашел. Однако американцы и австралийцы попросту миновали этот остров, как и многие другие. Японские солдаты остались здесь, голодали. Изначально здесь было около роты, наверное.

– И что с ними случилось?

– Некоторые сдались. Некоторые вышли из джунглей, чтобы сдаться, и были убиты. Немногие держались, двадцать – двадцать пять человек, насколько я слышал. Вышли из пещер и вернулись в лагерь, который построили, когда думали, что Япония победит и будет править Тихим океаном. Я думаю, именно эти дома ты нашел, и поэтому я хочу их увидеть.

Я сказал, что не могу понять, как мы могли их потерять.

– Посмотри на эти джунгли, Баден, – ответил он. – Одно из этих зданий может быть в каких-то десяти футах от нас.

Мы прошли еще милю или две и оказались на пляже. Я не знал, где мы, а Роб знал.

– Здесь и разойдемся. В деревню – туда, а твой бунгало – в противоположную, сторону, за бухту, – сказал он.

Я все думал про джапов[24] и спросил, все ли они погибли.

– Все, – сказал он.

– С каждым годом они становились все старше, их число уменьшалось, и настало время, когда винтовки и пулеметы, державшие в ужасе деревни, уже не стреляли. Прошло еще время, пока местные это поняли. Однажды ночью они пришли в японский лагерь с копьями и боевыми дубинами, убили оставшихся японцев и съели их. Иногда они шутят по этому поводу, когда хотят позлить меня.

Я пошатывался и понимал, что приступ намечается сильный, поэтому вернулся в бунгало. Весь оставшийся день и всю ночь мне было плохо. Озноб, лихорадка, головная боль, галлюцинации. Помню, как я увидел, что маленькая ваза на комоде поднялась и двинулась на другую сторону помещения и опустилась. Как американец в бейсболке вплыл в комнату. Снял бейсболку, причесал волосы перед зеркалом и уплыл. Бейсболка была с эмблемой «Кардинэлс».

А теперь насчет Ханги, маленького человека, которого я видел на пляже.

После того как я все это про дворец написал, захотелось задать Робу пару вопросов. Сказать, что Мэри возвращается. Ладно, на самом деле никто еще не сказал, что она возвращается, пока что я от нее лично ничего не слышал, только одно письмо от папани. Но она же отправилась в Африку, так почему бы не сюда? Я поблагодарил папаню и снова сказал ему, где я. Он знает, как я хочу ее увидеть. Если она прилетит сюда, я попрошу Роба заново поженить нас, если она согласится.

Я пошел по пляжу и увидел его. Однако спустя где-то полминуты Ханга, казалось, расплылся в дымке. Я сказал себе, что у меня опять видения, что я все еще болен. Напомнил себе, что обещал прийти к Робу, если мне снова станет плохо. Но когда я дошел до края бухты, он был там, совершенно реальный, сидящий в тени одной из молодых пальм. Я хотел поговорить с ним.

– Ничего, если я тоже присяду? От этой жары мозги плавятся.

Он улыбнулся (острые зубы оказались настоящими) и сказал:

– Моя шляпа – дерево.