— Ладно, хорошо, — поспешно проговорила я, — Ты поможешь мне подчинить призрака, научишь, как с ним управиться. Надеюсь, что это не потребует много времени…

   — Есть еще один момент, — медленно проговорил некромант, словно подбирая правильные слова. — Если мы сейчас и подчиним кого-то из духов, долго удерживать контроль над ним ты все равно не сможешь. У тебя просто нет необходимого опыта, ты должна отработать его на более простых вещах, а не на призрачных воплощениях живых душ. Я имею в виду… физические формы.

   — Останки? — вмиг осипшим голосом уточнила я.

   — Именно.

   — И сколько потребуется времени, чтобы… отточить контроль? — тихо спросила после короткого молчания.

   — Если ты действительно имеешь хороший потенциал, и учитывая, что у тебя есть определенная цель, требующая четкого перечня навыков, то даю на все про все примерно недели три при условии ежедневных занятий. Этого совершенно точно не достаточно, чтобы изучить основы, но вполне хватит, чтобы ты под чужим руководством смогла стабильно удерживать призрака.

   — Ясно, — кивнула я.

   Хоть самой от безысходности ложись здесь и умирай.

   Я абсолютно не хотела иметь близких дел непосредственно с останками мертвых, и уж тем более не хотела оттягивать задуманное еще на три недели. Мне что, придется каждую ночь приходить сюда, чтобы, боги, даже подумать об этом страшно, поднимать из могил мертвецов?

   Совершенно невозможно.

   Я подняла глаза на Идвена, силясь подобрать слова, чтобы молодой человек понял меня и пошел навстречу. На ум, как назло, не шло абсолютно никаких аргументов, кроме эмоционального «не хочу» и «не смогу».

   Некромант выжидающе смотрел на меня, и в его темных глазах, в которых отражался пляшущий светоч, я обреченно прочитала непоколебимую твердость.

   Он ни за что не пойдет ни на какие иные уступки.

***

Идвен впервые за все наше знакомства проявил себя так, как и положено человеку высшего сословия, к которому он, безусловно, принадлежал, — некромант галантно проводил меня прямо до лошади. Без его помощи под проливным ливнем я бы не смогла выбраться по темноте с кладбища, а дождь легко гасил мой светоч, сколько бы я не старалась вложить в него силы, ведь все же, я не была магом стихий.

   Я с облегчением обняла за шею продрогшую и недовольную Опал, чувствуя, что ее грива уже успела промокнуть насквозь.

   — До скорой встречи, — чуть наклонил голову некромант и уже через мгновение растворился в темной водной пелене.

   Я, не отпуская фыркающую Опал, мокрыми холодными пальцами нащупала портальный амулет, нетерпеливо сжала его и отправила требуемую мысленную команду.

   На мгновение мы провалились в полнейшую тьму, которая не содержала ни звуков, ни цветов, ни запахов. Животные ненавидят телепортации, но Опал лишь чуть дрогнула, специально приученная к подобным вещам, как и любая другая наша лошадь.

   Небольшой толчок под ноги, отдающийся в коленках, — и разноцветные искры осыпали ровную лужайку, освещенную тусклым фонарем. Под ливнем его света с трудом хватало, и я, слегка оглушенная перемещением и уже сильно уставшая, едва не пнула рунный камень, небольшой расписной мраморный столб, который и позволил мне перенестись к своему дому. Он не находился прямо на территории поместья, но был огорожен и прилегал к ней, имея лишь один единственный выход на нашу землю.

   Высокие, защищенные магией ворота открылись, узнавая во мне члена семьи Извич. Я почти бегом припустилась к конюшне, ведя за собой Опал и не желая садиться в мокрое седло.

   После всего происшедшего мои мысли занимала лишь горячая ванна и теплая постель. Может быть, еще подогретое молоко с медом, но уже после ванны.

   В конюшню я влетела без оглядки, на ходу творя светоч. Распахнула денник, загнала туда Опал, планируя расседлать ее уже там. Недовольно отжала тяжелый плащ, повернулась и замерла как вкопанная.

    Здесь я была не одна.

   — Ивен?.. — проговорила я дрогнувшим голосом.

   Конюший стоял неподалеку, чуть вразвалку облокотившись на подпору, и на его лице не было написано особого удивления от моего появления. А то, что было написано, мне совершенно не понравилось.

   — А я, госпожа, вас тут все жду и жду… — протянул он тоном, который никак нельзя было назвать почтительным. — А вас, видите ли, нет и нет. Где ж вы бродить то в такое время изволили? С полуночи вас, один Вернис ведает, где носит.

   Я пару мгновений не смогла выдавить и слова, а затем как можно более спокойно и непринужденно проговорила:

   — А что ты здесь забыл, Ивен? При всем моем уважении к нашему общему детству, но я все же напомню, что слуги не должны ходить, где им вздумается в подобный час.

   — Госпожа, вы же сами меня разбудили, когда забирали Опал, — хмыкнул Ивен. — А сейчас ругать хотите… нехорошо.

   Значит, то были, все-таки, не мыши...

   — Ты что это, хочешь сказать, что спишь в конюшне? — я смутно представляла, как можно заснуть, вдыхая прочно въевшийся запах навоза.

   — А что, нельзя, госпожа? — В голосе слуги послышалась неслыханная издевка. — Ночую, бывает. Все лучше, чем с храпящим соседом по комнате и глаза не сомкнуть…

   Он сделал еще пару шагов вперед, подойдя так близко, что я отступила: