Читаем Тлен и пепел полностью

   Книга не поддавалась никаким попыткам копирования. Можно было бы попробовать диктовку, когда один читает, а второй пишет, что возможно, помогло бы обмануть защиту книги, но в этом деле помочь мне было некому. Пришлось прихватить блокнот с собой, рискуя остаться и без него, и без помощи с призраком.

   К тому же, после того, как я узнала, кто и что может бродить во мраке в окрестностях Эрги, ночная вылазка казалась в сто крат опаснее.

   Я прислонилась лбом к холодному косяку, ощущая кожей шероховатость деревянной поверхности.

   Сегодня за ужином маменька была чрезвычайно расстроена. Отец опоздал, и приехал лишь тогда, когда мы уже ложились спать, но дело явно было не в этом, — мама не любила, когда он после работы отправляется перекинуться в карты, но всегда была деликатна и старалась скрыть свое недовольство.

   Но в этот раз вид у нее был настолько подавленный, что определенно случилось что-то выходящее из ряда вон. Я была практически уверена, что это как-то связано с распорядителем поместья под Энной, с которым она беседовала днем.

   Пока у меня было лишь одно предположение, но с каждым новым витком размышлений я все больше и больше в нем убеждалась.

   Отец, наверняка, решил продать еще одно имение. Мать не знала ни о финансовом состоянии нашей семьи, ни о том, что наши владенья уже не так велики, как были раньше. Во всяком случае, до сегодняшнего дня.

   Я пыталась с ней заговорить, но маменька моментально переводила темы, а затем, сославшись на сильную головную боль, удалилась наверх, оставив меня доедать свой рыбный стейк в полном одиночестве, не считая молчаливой прислуги.

   Я не могла оставить все как есть. Я должна была идти.

   На этот раз Опал безропотно дала себя вывести из чистого уютного денника, лишь пару раз больше для порядка и поддержания имиджа привереды недовольно фыркнув. Я успокаивающе провела рукой по холеной бархатной шерстке.

   Страх перед близящейся поездкой постепенно ушел, и руки привычно управлялись с подпругой, подтягивая пристригу, когда где-то в глубине конюшне, со стороны фуражной, мне отчетливо послышался шорох.

   Я замерла и уставилась в темный угол, не в силах хоть что-нибудь разглядеть. Затем, расхрабрившись, медленно повела пальцем, отправляя вперед светоч, который поначалу выхватил пару просторных денников, где мирно спали лошади, а затем темный проем в фуражную. Кроме соломы, мешков и забытых конюхами граблей, я ничего так и не рассмотрела.

   «Померещилась», — твердо решила для себя я, мысленно закрывая эту тему, и не давая панике взяться за меня всерьез.

   Не обыскивать же из-за одного шороха всю конюшню. Одни боги ведают, сколько понадобится провести времени на кладбище, чтобы убедить некроманта мне помочь, поэтому терять час на какую-то ерунду не хотелось. Если шорох мне и не померещился, наверняка, меня напугали обычные мыши, привлеченные запахом овса.

   В эту ночь было ощутимо прохладнее, чем в предыдущую, и мой теплый плащ тут же принялся трепать порывистый ветер, едва мы с Опал вышли на свежий воздух.

   Тонкое кольцо, которое в прошлый раз смогло хотя бы временно оградить меня от агрессии призрака, я вновь одела на палец. Я не бросила идею отнести его к мастеру, но не знала, как объяснить специалисту по артефактам, зачем моему кольцу охранять своего владельца от сущностей, подобных призракам.

   Я пару раз покрутила серебристый ободок между пальцами, ощущая легкую тревогу, затем тряхнула головой, настраиваясь на более решительный лад, и залезла в седло.

   Весь путь до кладбищенской изгороди мы пронеслись стрелой, вспарывая ледяной воздух. Когда моя кобыла, опьяненная пустой дорогой, ускорялась без моего на то указания, я не сдерживала ее, подначиваемая возникающими в голове образами притаившихся мертвых чудовищ по обочинам дороги. Рядом, барахтаясь в потоках воздуха, поспешно плыл светоч, с трудом успевающий освещать путь.

   Через ограду я перебралась так резво, словно за мной гнались, и будто лезла вовсе не на кладбище, а в дом родной, в глубине души понимая, что прятаться от мертвых на погостах примерно то же самое, как пытаться избежать кражи, предусмотрительно притаившись в темном переулке, где регулярно подрезают кошельки.

   Ступив на кладбищенскую землю, я поспешила к тому месту, где в прошлый раз наткнулась на призрака.

   Некромант уже ждал меня под молодым тенеку без ленточек, вольготно разместившись меж узловатыми корнями. На светоч, который был в разы ярче свечения листвы, он поморщился, недовольно прищуривая глаза и прикрывая их рукой. Его тонкие пальцы украшало несколько массивных перстней.

   — Не самая удачная ночь для встреч, — пробурчал он мне вместо приветствия. — С минуты на минуту хлынет дождь.

   Я повертела головой, пытаясь понять, по каким же признакам он смог это определить, но ничего не разглядела.

   — Принесла?

   — Да, — я вытащила из-за пазухи кожаную записную книжку, нагретую теплом собственного тела, и сдержанно помахала ею перед молодым человеком, имени которого до сих пор так и не узнала.

   — Ну так давай сюда, я посмотрю.

   — Только не забирай ее с собой, — с опаской предупредила я.