Читаем The White Tiger Extrapolation (СИ) полностью

Он посмотрел на Леонарда со странным сожалением, и тот испытал смутное беспокойство, словно Родстейн знал о нем что-то такое, чего еще пока что не знал сам Леонард, и сожалел об этом.

Леонард встряхнул головой, отгоняя нелепую мысль прочь. Родстейн выпил и нес ерунду, вот в чем дело. Он и близко ничего не знал о Леонарде, они были знакомы всего ничего, и, что было более важным, Родстейн с его миллионами вообще был словно из другого мира. Что, ради всего святого, он мог знать о том, как чувствовал себя Леонард?

Леонард выпрямил спину, чтобы казаться более внушительным, и посмотрел прямиком на Родстейна.

– Что ж, я скажу ему. Мне жаль портить тебе все веселье, потому что я знаю, что ты стараешься сделать как лучше, но Шелдон мой друг, и я считаю, что он имеет право знать. Надеюсь, ты не воспримешь это, как что-то личное.

– О, отнюдь, не беспокойся об этом, – заверил его Родстейн. – Сказать по правде, я вообще не считаю, что тебе удастся его убедить. Но мне будет любопытно посмотреть, как ты пытаешься.

Он подмигнул Леонарду, дерзко ему улыбнувшись, и Леонард на мгновение замер, не зная, как реагировать. Затем Родстейн залпом осушил свой стакан, оставив его на железном поручне, и двинулся по лестнице вниз, прямиком в объятия бурлящего людьми и содрогающегося танцпола, легко находя себе путь сквозь толпу и словно не замечая заинтересованных взглядов окружающих, которые он неизменно притягивал к себе, будто магнитом. Леонард провожал его глазами до тех пор, пока он окончательно не затерялся среди полуобнаженных загорелых тел, извивающихся в танце, клубов искусственного дыма и падающих каскадом откуда-то сверху мыльных пузырей, переливающихся неоновыми огнями, а потом вернулся к бару, решив взять себе что-нибудь покрепче коктейля.

Он выпивал уже третью порцию скотча, приправленную чувством одиночества и жалости к себе, когда за стойку рядом с ним приземлился Воловитц, ударив его по плечу в знак приветствия. Он самодовольно ухмыльнулся и заказал коктейль, а потом повернулся к Леонарду и сказал:

– Черт подери, это лучшее место в мире, клянусь Богом. Эта Лайла – просто огонь. Мы начали с приватного танца, но все зашло гораздо, гораздо дальше, о, Господи Иисусе, тебе нужно слышать, как она стонала.

– О, я более чем уверен, что мне ничего такого не нужно, – пробормотал Леонард.

Говард вскинул на него недоуменный взгляд.

– Да что с тобой такое, чувак? У тебя, возможно, впервые в жизни появляется возможность залезть под юбку девчонке на миллион баксов, а ты убегаешь ото всех, сидишь тут один и надираешься скотчем.

– Вот именно, – с нажимом сказал Леонард, – эти девчонки далеко за границами наших обычных возможностей. И ты не видишь в этом проблемы, Говард? Это Родстейн, в нем все дело. Если бы ни он, эта Лайла и не взглянула бы в твою сторону.

– Я знаю! – с восторгом воскликнул Воловитц, улыбаясь так, словно разъяснял Леонарду очевидную истину. – В том-то и дело, неужели ты не видишь? К счастью, Эван стал нашим другом, и мы наконец-то оказались по другую сторону популярности, и теперь мы можем узнать на собственной шкуре, что чувствуют парни, которых по-настоящему хотят. И сегодня, Леонард, сегодня у меня был самый офигенный секс в моей жизни. И ты хочешь, чтобы после того, что произошло, я задавался вопросом, действительно ли я это заслужил?

– Я хотел бы, чтобы ты хоть ненадолго задался вопросом, зачем он это делает, – сердито сказал Леонард. – Но, похоже, это слишком для человека, который думает в первую очередь своим членом, верно?

Он раздраженно поднялся из-за барной стойки, едва не столкнувшись с Кутраппали, который появился откуда-то из мигающей неоновыми вспышками полутьмы, не менее довольный и сияющий от радости, чем Воловитц.

Они оба проводили его недоуменными взглядами.

– Что с ним не так? – услышал он удивленный голос Кутраппали.

– Я более чем уверен, что кое-кому просто следует чаще заниматься сексом, длительное воздержание дурно влияет на его характер, – с раздражением отозвался Воловитц.

Леонарду было наплевать, что они болтают, он хотел просто убраться оттуда. Он едва ли мог бы объяснить самому себе, почему у него не получалось просто взять и воспользоваться ситуацией на полную катушку, как сделали Говард и Радж. Но какая-то его часть наотрез отказывалась принимать подачки Родстейна. Должно быть, Родстейн считал их жалкими неудачниками, не способными найти себе девушек самостоятельно, но черта с два это было правдой, зло думал Леонард. Нет, обдумав на секунду эту мысль, он вынужден был признать, отчасти это было правдой. Но это не означало, что они были готовы с благодарностью броситься в объятия любой из девушек, которую Родстейн им подсунет. По крайней мере, Леонарду пока уж точно хватало гордости не поступить подобным образом.