Читаем The White Tiger Extrapolation (СИ) полностью

Леонард дал себе мысленный приказ не отвлекаться на обращение «сладкий», сказанное томным голосом, признавая горькую правду, которая заключалась в том, что если бы ни Родстейн, эта роскошная девушка на него бы даже не взглянула, и приказал себе вернуться к более реальным вещам. Торопливо, чтобы не передумать, он поднялся с дивана, выныривая из душного и сладкого облака духов девушки, и быстрым шагом подошел к барной стойке.

– Пенни, извини, что прерываю, – пробормотал он. – Можно тебя на секунду?

– Майк, прости, я скоро вернусь, – сказала Пенни, улыбнувшись блондину, и взяла Леонарда под руку, увлекая его подальше.

– Слава Богу, – сказала она, когда они отошли на приличное расстояние. – Этот Майкл Дауэлл – какой-то придурок, только и говорит, что о себе. Спасибо, что спас меня от него.

– Если уж он такой придурок, то как вышло, что вы с ним вдвоем болтали у барной стойки больше часа? – спросил Леонард, вопросительно вскинув брови.

Пенни пожала плечами:

– Похоже, остальные из мира шоу-бизнеса были заинтересованы мной чуть меньше, – она натянуто рассмеялась и быстро добавила: – Ладно, Леонард, это не твое дело. А что не заладилось у тебя с той красоткой? Неужели у нее нет ученой степени в чем бы то ни было и по этой причине она тебе совершенно не подходит?

Она ему улыбнулась, и некоторое время они беззлобно подкалывали друг друга, потягивая коктейли, и Леонард почувствовал, что вот теперь-то все идет, как положено. Но потом к ним подошел Родстейн, как всегда вынырнув откуда-то из толпы.

– Пенни, я поболтал с Майком, и знаешь, похоже, он в тебе заинтересован, – сказал он.

– Я это заметила, – фыркнула Пенни. – Прости, я хочу сказать, я знаю, что он твой друг, но он просто не в моем вкусе. Что-то в нем такое есть…

– Да я не в том смысле, – отмахнулся от нее Родстейн. – Последнее, что нужно великолепной девушке вроде тебя, Пенни – это чтобы кто-то сводил тебя с парнями для свиданий. Это касается исключительно работы. Майк сказал, что мог бы дать тебе роль.

– Мне? – переспросила Пенни, мгновенно расплываясь в сияющей улыбке. – Мне – роль?

– Тебе-тебе, – закивал Родстейн. – Майк по-прежнему торчит у барной стойки, можешь расспросить у него детали, если интересно. Но учти, раз уж он не в твоем вкусе, то не позволяй ему распускать руки. Если он позволит себе лишнее – только скажи мне.

Пенни упорхнула к барной стойке на поиски этого продюсера, и Леонард посмотрел на Родстейна со смутным раздражением. Тот посмотрел на него в ответ и неожиданно улыбнулся. На этот раз его улыбка не казалось искусственной, но и веселой она тоже не была.

– Ну, так что, Лео? Николь не удалось развеять твою скуку? Похоже, теперь только мы вдвоем остались неприкаянными на этом празднике жизни?

Он оперся локтями на огораживающий верхний ярус железный поручень, задумчиво потягивая лонг-айленд из своего стакана и глядя на толпу, содрогающуюся в ритме рок-н-ролла далеко под ними. Леонард тоже бросил взгляд вниз, опираясь на поручень, и отхлебнул немного своего коктейля. Он бросил быстрый взгляд на барную стойку, где Пенни разговаривала с Майклом Дауэллом уже с заметно большим интересом, чем полчаса назад, и отвернулся.

– Зачем ты делаешь это? – спросил он после короткой паузы.

– Делаю – что?

– Ты знаешь, – Леонард пожал плечами. – Притащил нас сюда, беспокоишься, чтобы мы чувствовали себя комфортно. Это то, чем ты обычно занимаешься? В смысле, приводишь кучку задротов в модный клуб и предлагаешь им фотомоделей, а заодно подкидываешь начинающей актрисе несколько голливудских шоу-менов на выбор? Это что, какой-то новый вид благотворительности?

Родстейн достал сигареты и закурил, без зазрения совести стряхивая пепел куда-то вниз, на толпу.

– Мы уже говорили об этом в самолете, Лео, – сказал он таким скучающим тоном, словно они возвращались к одному и тому же разговору уже в сотый раз. – Я пригласил вас сюда из-за Шелдона, потому что он едва ли согласился бы приехать один. И, покуда вы мои гости, я стараюсь устроить вас со всеми удобствами. Но скажи мне, почему тебя это так выводит из себя? Сперва я решил, что все дело в Шелдоне, но сейчас ты снова не в духе, а он с нами даже не поехал. Выходит, дело в блондинке. Так кто из двух, кого из них ты ревнуешь, Лео?

– Меня зовут Леонард, никто не сокращает мое имя, – проговорил Леонард сквозь стиснутые зубы, начиная выходить из себя. – Это во-первых. Во-вторых, я отказываюсь отвечать на вопрос, заданный в таком ключе. Конечно же, я беспокоюсь за них обоих. Они оба мои друзья и составляют значительную часть моей жизни. А теперь Пенни пропадает с этим твоим Майклом, который ей даже не нравится, а Шелдон оказался втянут в игру с тобой, правил которой он не в силах понять. И ты думаешь, это должно меня устраивать?

Родстейн пожал плечами.