Читаем The Graet Sea полностью

Эти опасения, похоже, сбылись в последние дни 1568 года, когда вспыхнуло насилие среди морисков Гранады, возмущенных постоянными попытками правительства и инквизиции превратить их в настоящих христиан. Морисков обязали говорить на кастильском языке вместо арабского; им запретили носить "мавританские одежды, которыми они так гордились"; женщинам приказали отказаться от чадры и показывать свое лицо; им запретили собираться в общественных банях, а мавританские танцы были запрещены на свадьбах и других торжествах.5 В течение двух лет шла ужасно кровопролитная война между соперниками, не желавшими уступать друг другу; как и опасались, турки и берберы прибыли из Северной Африки, чтобы предложить поддержку повстанцам, и были установлены дипломатические связи с Возвышенной Портой и североафриканскими правителями.6 И все же этой поддержки оказалось недостаточно, чтобы сломить решимость испанских войск, возглавляемых доном Иоанном Австрийским, чья безжалостность вскоре принесла ему командование христианским флотом при Лепанто. Проблема для морисков заключалась в том, что "вместо того чтобы положиться на собственные силы, они упорно продолжали обманывать себя (вопреки всем доказательствам), что из Барбары прибудут большие армии, чтобы помочь им, или, если это не удастся, прибудут огромные флоты, которые чудесным образом вырвут их, их семьи и их имущество из наших рук "7.7 На самом деле турецкий двор решил, что Испания ему не по зубам, и обратил свое внимание на гораздо более доступный и реальный приз - Кипр.8 Трудности морисков усугублялись тем, что восстание было сосредоточено в горах Альпухаррас и Гранаде, вдали от побережья. После поражения 50 000 морисков оказались рассеяны по всей Кастилии, оставив единственное крупное скопление мусульман в королевстве Валенсия.9 Однако это было временным решением; когда в 1580 году Филипп II занял трон Португалии, появилась возможность установить полное религиозное единообразие во всей Иберии. В качестве одной из возможностей рассматривалась отправка морисков в море на кораблях, которые затем должны были быть списаны, поскольку не было смысла пополнять население враждебной Северной Африки. Епископ Сегорбе холодно предложил отправить морисков на Ньюфаундленд, поскольку "там они полностью вымрут", особенно после того, как все мужчины будут кастрированы, а все женщины стерилизованы10.10 Таким образом, вопрос о возможности массового изгнания стоял на повестке дня в 1580-х годах, почти за тридцать лет до того, как он был окончательно решен. Вопрос заключался не в том, следует ли их изгонять, а в том, какими средствами. Примечательно, что при этом предполагалось, что все мориски - потенциальные предатели, политические и религиозные враги христианства, и игнорировалось значительное число новообращенных, которые ассимилировались в христианском обществе (некоторые, правда, стали священниками); не учитывались и последствия для Испании в период растущих экономических трудностей, особенно в центральных районах проживания морисков - королевстве Валенсия. К этому времени упадок города Валенсии был очевиден; существовали обоснованные опасения по поводу состояния шелковой и сахарной промышленности, а также опасения, что ирригационные сооружения выйдут из строя, и тогда и без того недостаточные запасы воды, которые город получал из сельской местности, исчезнут.11 Валенсийские кортесы, или парламент, не сомневались, что изгнание разорит валенсийских помещиков, включая церкви и монастыри, а валенсийские посланники, отправленные королю, указывали, что корона потеряет доходы, которые обычно получала за охрану берегов Испании. Все это было бесполезно - к тому времени, когда посланники добрались до короля Филиппа III, указ об изгнании уже был издан, в августе 1609 года.12