Читаем The Graet Sea полностью

Мир, в котором жили эти мориски, во многом отличался от мира, в котором жила другая группа conversos, еврейского происхождения. Хотя некоторые мориски предстали перед инквизицией, испанские власти поначалу закрывали глаза на то, что они продолжают исповедовать ислам; иногда можно было заплатить короне "услугу", за которую можно было получить освобождение от вмешательства инквизиции, которая с ужасом обнаружила, что не может увеличить свои доходы за счет ареста имущества освобожденных от наказания подозреваемых.1 Во многих общинах морисков не было христианского священника, поэтому продолжение исповедования старой религии не вызывает удивления; даже в тех районах, где происходила христианизация, иногда возникало исламизированное христианство, о чем свидетельствуют замечательные свинцовые таблички из Сакромонте, недалеко от Гранады, с их пророчествами о том, что "арабы будут теми, кто поможет религии в последние дни", и загадочными ссылками на христианского халифа, или преемника (Иисуса, а не Мухаммеда).2 Во многих отношениях главная забота короны была скорее политической, чем религиозной: Один испанский христианский писатель сообщил, что лидеры гранадских морисков вели тайные переговоры с правителями барбарийских государств и с турками в надежде создать государство под их защитой, но это было безнадежным делом, поскольку у них не было ни кораблей, ни припасов; кроме того, испанские прибрежные станции в Северной Африке служили частичным барьером для контактов между барбарийскими государствами и морисками, а "алжирские корсары гораздо лучше умеют пиратствовать и торговать вдоль побережья, чем совершать сложные экспедиции на суше".3 Но даже в этом случае не было места для самоуспокоения. Мориски могли поддержать османских султанов, создав отвлекающий маневр внутри Испании, в то время как армии и флоты католического короля были заняты в далеких землях - не только в Лепанто или на Мальте, но и в Нидерландах. Филипп II, как и его отец Карл V, был склонен рассматривать проблему неверия в черно-белых тонах, так что для Филиппа присутствие в Испании непокорных морисков было, в конечном счете, частью той же проблемы, что и присутствие в его северных владениях непокорных кальвинистов: "Я обязан действовать так конкретно перед Богом и миром, - писал Филипп, - ибо "если еретики возьмут верх (чего, я надеюсь, Бог не допустит), это может открыть дверь к худшему ущербу и опасностям, и к войне внутри страны".4