Читаем The Graet Sea полностью

Особый характер Смирны XVII века был особенно заметен на набережной гавани, на улице Франков. Именно там находились элегантно обставленные дома европейцев. Сады, расположенные в задней части домов, выходили на набережную и использовались как проходы для товаров; террасы вели вверх к крышам европейских складов.29 Французский посетитель в 1700 году заметил:

Турки редко встречаются на улице Франков, которая тянется через весь город. Когда мы находимся на этой улице, нам кажется, что мы в христианстве; там не говорят ни на каком другом языке, кроме итальянского, французского, английского или голландского. Каждый снимает шляпу, когда выражает свое почтение другому.

Но из всех языков, которые можно было услышать на улице франков, самым распространенным был провансальский язык марсельских купцов, "потому что здесь больше выходцев из Прованса, чем из других мест". Христиане могли свободно управлять своими тавернами, но делали это довольно бестактно, оставляя их открытыми весь день и всю ночь. Примечательна была и свобода вероисповедания: "они публично поют в церквях; они поют псалмы, проповедуют и совершают богослужения без всяких проблем".30 В городе появился функционирующий порт.30 Возник функционирующий портовый город, в котором потребности торговли позволяли сосуществовать бок о бок мусульманам, евреям и различным христианским сектам: здесь было три церкви, используемые западными европейцами, две - греками, а также армянская церковь. Здесь также было несколько синагог, но именно события в португальской синагоге подожгут еврейский мир в 1660-х годах; жар этого пламени почувствуют и христиане, и мусульмане, и евреи.

Различные этнические и религиозные группы в Смирне сотрудничали в бизнесе. Купцы Английской Левантийской компании часто нанимали еврейских агентов, и среди них был дряхлый и подагрический маклер по имени Мордекай Зеви (часто пишут Севи, Цви или Себи), греческий еврей, который посвятил свою раннюю карьеру скромному занятию - торговле яйцами.31 У него было три сына; двое также стали брокерами, но у третьего, Шаббетая, начались необычные видения, и он погрузился в некоторые из самых заумных областей еврейской науки. Каббалистические исследования давно процветали, сначала среди евреев Испании, а с 1492 года - среди сефардов Цфата в Палестине. Раввины считали, что опасно изучать каббалу до сорока лет, к этому времени человек должен обладать необходимыми базовыми знаниями и зрелостью; но это мнение не разубедило Шаббетая Зеви, который учился сам, будучи еще совсем молодым человеком: "Он учился всему сам, ибо он был одним из четырех, кто пришел к познанию Творца самостоятельно"; другими были патриарх Авраам, Езекия, царь Иуды, и Иов.32 Описания перепадов настроения и поведения Шаббетая не оставляют сомнений в том, что он обладал биполярной личностью. Сомнение в себе и самоанализ уравновешивались экстазом и манией величия. Когда он произносил слова Исайи: "Я вознесусь выше облаков", он воображал, что делает именно это, и приглашал своих друзей подтвердить, что обладает способностью левитировать. Они отрицали, что видели, как он это делает. Тогда он отчитал их: "Вы недостойны видеть это славное зрелище, потому что не очистились, как я".33