Читаем The Alternative полностью

Экономисты со степенью PhD из Азии, Канады, Скандинавии и США демонстрировали более высокий уровень идеологической предвзятости, чем те, кто получил степень PhD из Южной Америки, Африки, Италии, Испании и Португалии. Те, чьи исследования были посвящены истории экономической мысли, гетеродоксальным подходам, экономической социологии и экономической антропологии, демонстрировали меньшую идеологическую предвзятость, чем те, чьи основные исследования были посвящены макроэкономике, финансовой экономике, международной экономике и государственной экономике. То, что экономисты изучали в бакалавриате, также предсказывало идеологическую предвзятость. Те, кто специализировался на экономике или бизнесе, демонстрировали наиболее сильные предубеждения, в то время как те, кто изучал право, историю, антропологию, психологию или язык и литературу, проявляли их в меньшей степени.

Исследование вызвало поразительную реакцию. Джавдани получил электронное письмо от известного экономиста, который угрожал написать каждому экономисту в Канаде по адресу, чтобы Джавдани никогда не получил статус профессора (сейчас он является профессором-стажером в школе государственной политики). Джавдани получил высшее образование в Иране, и интеллектуальная монокультура экономических факультетов в Северной Америке часто напоминала ему о теократии, которую он покинул. "Из-за системы образования, с которой я столкнулся на родине и которая имеет очень сильные идеологические компоненты, когда я поступил в аспирантуру здесь и начал изучать экономику, у меня возникло чувство тревоги. Это напомнило мне о раннем образовании, которое я получил на родине: там не обсуждались другие разнообразные взгляды", - сказал он мне.

Многие из этих взглядов в настоящее время лучше всего представлены в областях, не связанных с экономикой. В книге Боулза "Моральная экономика: Why Good Incentives Are No Substitute for Good Citizens" ("Почему хорошие стимулы не заменяют хороших граждан") использует большое количество данных поведенческой экономики, чтобы частично доказать превосходство тонкости и реализма политической философии Аристотеля. Описывая работу Боулза о важности этики для функционирования рынков, экономист Джули Нельсон сказала мне: "Сэм абсолютно прав.... Но спросите любого психолога, социолога, историка, и они знали это, знаете ли, столетия назад. Для остального мира это не новость. Это новость только для экономистов, которые думали, что у них есть герметичная модель".

В остальной части книги мы переходим от баталий в академических кругах к людям и идеям, которые уже меняют структуру экономики по всему миру. Хотя эти идеи и люди различаются по своим предположениям и целям, все они признают необходимость выйти за рамки узкого видения экономики. Адам Смит однажды назвал английский университет "убежищем, в котором взорванные системы и устаревшие предрассудки находят приют и защиту после того, как их изгнали из всех уголков мира". Взорванные системы и устаревшие предрассудки, все еще скрывающиеся на многих современных экономических факультетах, не безобидны. Индоктринация, маскирующаяся под образование, все еще формирует слишком большую часть нашего культурного здравого смысла. Для того чтобы альтернативы существующему статус-кво казались жизнеспособными и быстрее принимались, необходим иной стиль экономического образования. В следующей главе мы рассмотрим инициативу, которая ставит под сомнение фундаментальную особенность экономик и рынков во всем мире - практику экстернализации затрат на других людей и природную среду.

Глава 2. Скрытые расходы на все

В конце 2020 года на улице возле De Aanzet, очаровательного независимого продуктового магазина в центре Амстердама, появилась вывеска. "Добро пожаловать в первый в мире супермаркет с настоящими ценами", - гласила надпись. Внутри были указаны два вида цен на картофель, перец, бананы, брокколи, хлеб и многие другие продукты. Например, "обычная" цена на помидоры составляла 3,75 евро за килограмм, а "истинная" - 3,97 евро. Лишние 0,22 евро, изображенные в виде красных помидоров разной ширины, представляют собой суммарное воздействие четырех категорий ущерба, вызванного их выращиванием и транспортировкой: воздействие на климат, использование воды, использование земли и недоплата работникам, выращивающим урожай.