Читаем The Alternative полностью

Чанг выделил девять основных школ экономической мысли. Несмотря на значительное совпадение, эти школы различаются по своим фундаментальным методам и предположениям. Шумпетерианская или австрийская школы, например, могут рассматривать рынок, на котором доминирует монополия, как успех, поскольку обещание монопольной прибыли - это то, что побуждает фирмы к инновациям, в то время как неоклассическая точка зрения обычно рассматривает монополию как неудачный отход от идеала совершенной конкуренции. Аналогичным образом, пишет Чанг, экономисты-неоклассики "могут хвалить свободную торговлю за то, что она позволяет всем странам максимизировать свои доходы, учитывая их ресурсы и производственные мощности, но экономисты-конструкторы могут критиковать ее за то, что она мешает более отсталым экономикам изменить свои производственные возможности и тем самым максимизировать свои доходы в долгосрочной перспективе". Не существует свободной от ценностей точки зрения, с которой можно научно рассуждать между этими различными взглядами. Лучший подход - поощрять студентов изучать больше неявных предпосылок, лежащих в основе основных экономических подходов.

Защитники неоклассического подхода утверждают, что в его рамках кодифицирован четкий свод устоявшихся знаний. Однако примеры Чанга о монополии и свободной торговле - это лишь два примера того, как различные школы экономической мысли в принципе не могут быть сведены в единую квазинаучную систему. Предположения, лежащие в основе этих рамок, по своей сути моральны и политичны. То же самое можно сказать и о таких важных темах, как окружающая среда, рынки труда, экономический рост, потребительский выбор и многие другие. Как однажды заметила кембриджский экономист ХХ века Джоан Робинсон, "ответы на экономические проблемы - это только политические вопросы". Создание более плюралистичных учебных программ по экономике отражает этот факт и учит студентов мыслить более критически.

Одним из серьезных препятствий на пути развития плюрализма в учебных программах является то, что немногие преподаватели знают много о различных школах экономической мысли. Поскольку решения о приеме на работу зависят от публикаций в небольшой горстке влиятельных журналов, в которых доминируют экономисты-неоклассики, большинство университетов обучают своих аспирантов так, чтобы они могли публиковаться в этих журналах. Факультеты обычно нанимают людей, обладающих знаниями только в области неоклассической экономики. Сама политэкономия высшего образования должна измениться, прежде чем экономика сможет вновь обрести интеллектуальную широту, свойственную ее истокам в политэкономии.

Плюрализм - это не просто приятный и развивающий опыт для студентов. Он может привнести идеи, которые помогут предсказывать и устранять экономические кризисы, а также решать самые разные проблемы - от климатического кризиса до гендерного равенства. Один из примеров - гипотеза финансовой нестабильности посткейнсианского экономиста Хаймана Мински, согласно которой процветание порождает спекулятивную активность и, в конечном счете, пузыри и крахи, которая была в значительной степени проигнорирована неоклассическими экономистами, несмотря на то что она с жуткой точностью описывает крах 2008 года. Другой пример - модель пончиковой экономики Кейт Раворт. Модель "пончика" предполагает, что вся экономическая деятельность должна оставаться в узком диапазоне, избегая как дефицита базовых потребностей (визуализируется как внутренняя часть пончика), так и избытка, превышающего экологические пределы (область за пределами пончика).

Самым серьезным препятствием на пути реформирования экономического образования может стать недостаток самопознания среди экономистов. В исследовании 2019 года экономисты Ха-Джун Чанг и Мохсен Джавдани проанализировали более 2400 ответов на опрос, который они разослали другим экономистам по всему миру. Почти все они имели степень доктора экономических наук. Они случайным образом варьировали атрибуцию утверждений между мейнстримными и гетеродоксальными экономистами. Среди них были такие, как "Государственное регулирование бизнеса необходимо для защиты общественных интересов" и "Акцент на росте неравенства доходов как социально-экономической проблеме ошибочен. Главное - это бедность, а не неравенство доходов".

Результаты оказались захватывающими и тревожными. Большинство участников исследования согласились с тем, что нужно обращать внимание на то, что сказано, а не на то, кто это сказал. Однако авторы обнаружили, что при изменении атрибуции высказываний их согласие падало. Например, высказывание, критикующее "символические псевдоматематические методы формализации системы экономического анализа", приписываемое Джону Мейнарду Кейнсу, вызывало меньше согласия, чем приписываемое его вымышленному источнику, неоклассическому экономисту Кеннету Эрроу. Если бы экономисты оценивали только содержание высказывания, изменение его источника не изменило бы уровень согласия. Они не соответствовали своим собственным стандартам рациональности.