Читаем The Alternative полностью

В начале своей карьеры Шелл был бенефициаром этой динамики. Он покупал и продавал ветеринарные клиники в качестве инвестора. "Когда я начал этим заниматься, это было довольно сонное занятие, - сказал он мне. Но по мере того как сектор прямых инвестиций разрастался, охватывая все больше секторов экономики, ветеринарные практики внезапно стали горячим товаром. "Это был очень странный комментарий к тому, что происходило в целом. Знаете, я не сделал ничего, чтобы заслужить тот результат, который я получил. Я просто оказался на правильном активе, как человек, покупающий дом в 1970-х годах". По его словам, до появления прямых инвестиций другой ветеринар мог купить практику уходящего на пенсию ветеринара за кредит в банке, в четыре раза превышающий годовой денежный поток. Когда он продал свою компанию частному капиталу, стоимость принадлежащей ему ветеринарной практики была в двадцать два раза больше годового денежного потока. "Никто и никогда не сможет купить такую практику, кроме другой частной инвестиционной компании", - говорит он. "И это происходит в каждой профессии по всей экономике".

Чтобы изменить ситуацию, крупные частные инвестиционные компании должны либо стать меньшей частью экономики, либо начать использовать капитал таким образом, чтобы расширить круг владельцев. Нет никаких признаков того, что этот сектор сократится в ближайшее время. Однако KKR, одна из крупнейших в мире фирм прямых инвестиций с активами под управлением почти в полтриллиона долларов на начало 2022 года, недавно начала инициативу по долевому участию работников в некоторых компаниях, которые она приобретает. Представляет ли это собой расширение права собственности работников или циничное кооптирование этого движения - вопрос спорный.

В апреле 2022 года Пит Ставрос, один из руководителей американского подразделения прямых инвестиций KKR, запустил некоммерческую организацию под названием Ownership Works с партнерами, в число которых входят крупнейшие финансовые игроки, от Morgan Stanley до UBS и Apollo Global Management, еще одной из крупнейших в мире фирм прямых инвестиций. К 2030 году Ставрос хотел бы стимулировать создание богатства на сумму не менее 20 миллиардов долларов для сотен тысяч рабочих семей, традиционно лишенных права собственности. Ставрос и KKR уже начали включать в некоторые свои сделки долевое участие для рабочих. В мае 2022 года, когда KKR продала компанию C.H.I. Overhead Doors из Иллинойса за 3 миллиарда долларов, восемьсот работников фирмы получили в среднем 175 000 долларов в виде акций, а некоторые из самых долгоживущих сотрудников - более 750 000 долларов. В новостях появлялись восторженные фотографии и комментарии водителей грузовиков и заводских рабочих, которые теперь могли позволить себе поездку в Диснейленд, ранний выход на пенсию или фонд колледжа для своих детей.

Ставрос рассказал мне, что KKR будет внедрять аналогичную модель участия в акционерном капитале для работников в различных отраслях, включая промышленность, потребительский сектор, здравоохранение, СМИ, программное обеспечение и финансовые учреждения. К лету 2022 года KKR предоставит миллиарды акций примерно 45 000 сотрудников, не занимающих руководящие должности, в более чем двадцати пяти компаниях. По его подсчетам, в ближайшие годы только в KKR часть акций перейдет к 900 000 работников. Многие другие крупные частные инвестиционные компании обязались внедрить модели совместного владения как минимум в трех своих портфельных компаниях к концу 2023 года. Учитывая известность KKR и внушительный список партнеров, которых уже собрала компания Ownership Works, миллионы низкооплачиваемых работников могут получить значительные финансовые выгоды.

Одной из первых компаний, где KKR применила эту модель, стала Ingersoll Rand, компания с более чем шестнадцатью тысячами сотрудников примерно в восьмидесяти странах мира, производящая промышленные воздушные компрессоры и другую продукцию. До приобретения KKR в 2013 году компания находилась на открытом рынке. В 2017 году она вновь стала публичной, и после IPO Ingersoll предоставила всем постоянным сотрудникам акции на сумму около 100 миллионов долларов, а затем в 2020 году - еще на 150 миллионов долларов. Это стало ярким доказательством того, что данная модель может работать и в публичных компаниях.