Читаем The Alternative полностью

Другим решением проблемы является не уменьшение демократии, а увеличение числа владельцев собственности. Джефферсон понимал, что если безопасность прав собственности зависит от того, сколько людей владеют собственностью, то вывод очевиден: "Не так уж рано обеспечивать всеми возможными средствами, чтобы как можно меньше людей оставались без небольшого участка земли. Мелкие землевладельцы - самая ценная часть государства". Однако даже при масштабной территориальной экспансии рост населения означал, что если несколько человек будут владеть большей частью земли, то это станет математически невозможным для всех. Если предположить, что ресурсы ограничены естественным образом, то не всегда достаточно просто позволить бедным иметь больше. Богатым тоже может понадобиться меньше.

Этот вывод может показаться радикальным, но он лежит в основе самой влиятельной защиты частной собственности в современной европейской традиции. В своем "Втором трактате о государстве" английский философ XVII века Джон Локк, чьи труды оказали глубокое влияние на основателей Америки, утверждает, что, хотя земля принадлежит Богу, люди владеют своей способностью к труду. Наш труд, смешанный с плодами земли, оправдывает исключительное владение участками земли. Лишенный теологической упаковки, его аргумент отражает глубокую моральную интуицию: наша способность к труду оправдывает некоторую частную собственность на результаты этого труда.

Это ставит наследников и пассивных инвесторов в сомнительное положение, но Локк еще больше ограничивает свое утверждение тем, что иногда называют локковской оговоркой. Частная собственность на землю оправдана только до тех пор, пока "есть достаточно и столько же добра, оставленного в общей собственности для других". Одно из следствий этой оговорки - количественное. Мы должны смириться с некоторым ослаблением прав собственности по мере того, как плотность населения будет превышать предложение земли. Второе следствие - качественное: если оставшаяся земля не "так хороша", как та, что находится в частном владении, это также говорит в пользу некоторого перераспределения.

В аграрной экономике эпохи Локка доводы в пользу того, чтобы оставить "такую же хорошую" землю другим, подкреплялись тем фактом, что никто не может обрабатывать маргинальные ландшафты, такие как пустыни, болота или скалистые пустоши. Сегодня очень соблазнительно полагать, что силы технологии и прогресса избавили человечество от зависимости от таких скромных вещей, как вода или почва. Однако, как ежедневно показывает климатический кризис, мы по-прежнему уязвимы перед разрушением экосистем. Это оправдывает расширение оговорки Локка на деградацию природы: когда владельцы используют свою собственность для уменьшения или уничтожения того, что "оставлено в общем пользовании для других", их притязания на право собственности подрываются.

Локк нуждается в обновлении и во втором отношении. Наша экономика вращается вокруг капитала, а не земли или недвижимости. В 2021 году только двадцать четыре человека из четырехсот самых богатых американцев, включенных в ежегодный рейтинг Forbes, были обязаны своим состоянием недвижимости. Огромные суммы денег сегодня делаются за счет инвестиций в рынки и частные инвестиции. Инвесторы, контролирующие огромные пакеты акций корпораций, функционально эквивалентны землевладельцам времен Локка, которые контролировали столько земли, что другим не хватало. Если инвестиции или деятельность компании ухудшают состояние природного мира, это также приводит в действие локковскую оговорку, особенно если "другие" включают в себя будущие поколения.

Владение и инвестирование капитала определяют две важнейшие проблемы XXI века: неравенство и изменение климата. Для нашего индивидуального и политического процветания необходим значительный прогресс в решении обеих проблем. Относительное равенство богатства на разрушенной планете не является привлекательным, равно как и "зеленая" экономика с астрономическим неравенством богатства. В этой главе рассматриваются модели частного и государственного секторов, которые могут помочь демократизировать владение капиталом и использовать его наиболее эффективным образом для решения проблемы изменения климата.

ПЯТЬДЕСЯТ МИЛЛИОНОВ РАБОТНИКОВ-СОБСТВЕННИКОВ К 2050 ГОДУ

Территориальную экспансию Америки и истребительные кампании против коренных американских племен в XIX веке можно понимать как попытку отсрочить время, когда у бедняков не останется земли для заселения. К началу двадцатого века, примерно в ту эпоху, когда Джеймс Мэдисон предсказывал сильную перенаселенность, этот момент наступил. Примерно в то же время некоторые из самых богатых американских промышленников начали предлагать, как казалось, более долгосрочное решение.