Читаем Тевтонские рыцари полностью

Меж тем война составляла существенную часть деятельности рыцаря. Часть досуга посвящалась военной подготовке. В «военных» провинциях обучение проводилось постоянно в обстановке, близкой к реальной. Вооружение тевтонского рыцаря было идентично экипировке всех рыцарей средневекового Запада. С защитными доспехами, кольчугой, шлемом с забралом, нарукавниками и наколенниками рыцарь верхом на коне, частично защищенном металлическим покрытием, отправлялся во всеоружии в бой. Он располагал различным наступательным оружием: копьем, булавой, дротиком, иногда луком или арбалетом и, конечно же, мечом, символом его принадлежности к рыцарству. Войны начинались в зимнее время. Продолжительные морозы, характерные для Северной Европы, позволяли (и мы в этом неоднократно убедимся) преодолевать большие расстояния верхом, легко форсировать реки, скованные льдами, и беспрепятственно преодолевать замерзшие болотистые прибалтийские местности и пограничные русские земли, практически непреодолимые в другое время года. Правда, порою враг атаковал тевтонцев в менее благоприятное время года, и тогда приходилось воевать, что далеко не всегда было легко для тяжеловооруженных рыцарей.

* * *

Орден тевтонских рыцарей пс ограничивал свою деятельность только обращением в христианство языческого населения восточных провинций Священной империи и покорением земель в пределах мощного государства; он пытался интегрировать в «цивилизованную» Европу этот еще «варварский» народ, хотя, разумеется, термин надлежит интерпретировать в том смысле, в котором он понимался в прадавние времена.

Когда Тевтонский орден подчинил себе Пруссию и большую часть Ливонии, он оказался на частично покрытых лесами равнинах, со множеством озер, болот, с землями, которые тогда считались плодородными, так как легко обрабатывались даже с учетом орудий труда того времени. Местное население развило там примитивную аграрную экономику, когда за периодами посева следовали длинные периоды пара. Выращивали ячмень и злаковые культуры, занимались мелким животноводством, пчеловодством, собиранием лесных ягод и кореньев. Прибытие в эти регионы все более и более многочисленных немецких колонистов начиная с 1280 г., радикально изменило аграрный ландшафт и жизнь в сельской местности, особенно в Пруссии, так как в Ливонии немецкая колонизация не повлияла на традиционный образ жизни местных крестьян, которых было большинство.

Обосновавшиеся на землях ордена немецкие колонисты, благодаря демографическому росту оказались в положении, когда начиная с XIII столетия не стало хватать земель. Сельская колонизация в Пруссии систематически проводилась вербовщиками Тевтонского ордена. Как правило, орден прибегал к locator, ответственного за вербовку колонистов для построения деревень и обработки земли после выкорчевывания пней и осушения болот. Locator подписывал договор с орденом, где предусматривались условия обустройства колонистов и фискальных выплат в пользу ордена, вознаграждение locator, как правило, в виде концессии, определенного количества «наделов», что обеспечивало ему нечто вроде «резерва», соответствующего в общей сложности пятой или шестой части земель, приписанных к деревне.

Колонисты, завербованные locator, получали надел земли, за который ежегодного платили твердый оброк ордену, добавлялись иногда небольшие отчисления натуральными продуктами, а также, естественно, церковная десятина. Как правило, в течение первых лет, следовавших за прибытием колониста, принимая во внимание, что урожаи были ничтожными, а работы по расчистке, распашке целины весьма тяжелыми, колонист был освобожден от налогов. Свободные от налогов годы назывались Freijahre, срок этот мог быть более или менее длительным в зависимости от трудоемкости работ по обустройству. Срок освобождения от налогов исчислялся от двух до шести лет; зато мог доходить до двадцати лет в самых тяжелых регионах Пруссии. Hufe передавался по наследству колонисту. Помимо выплаты налогов, предусмотренных договором между locator и Тевтонским орденом, колонисты в случае необходимости должны были участвовать в военных походах. Их участие заключалось в том, чтобы поставлять пехотинцев в Landwehr, каждый из них держал наготове телеги для перевозки солдат и снабжал провиантом и кормом для лошадей иностранных рыцарей-крестоносцев. Несмотря на бремя, которое нес колонист, он пользовался правом владения землей, надел в Пруссии составлял пятнадцати гектаров, но что было весьма ощутимым преимуществом в то время, так это то, что у него был статус свободного человека. Все это объясняет, почему тысячи крестьян, прибывших в основном с Севера Германии, охотно обосновывались в тевтонском государстве. Деревни, которые они основали, были неравнозначными по площади, которую занимали; как правило, деревни колонистов насчитывали от сорока до шестидесяти наделов, т. е. занимали шестьсот-девятьсот гектаров пахотных земель, но некоторые деревни иногда насчитывали сотни наделов.