Читаем Тевтонские рыцари полностью

Помимо двух боевых провинций орден владел отдельными командорствами, объединенными с провинциями так называемыми «мирными» договорами. В конце XIV столетия, помимо Пруссии и Ливонии, во владении ордена было семь провинций, командорства в Германии, Австрии, Богемии, Венгрии, Эльзас-Лотарингии, Бургундии, Италии и Померании. С XIII столетия орден владел многочисленными землями и движимым имуществом, полученными в дар от западных рыцарей по возвращении их из крестовых походов, которые этим засвидетельствовали свое признание за те услуги, которые получали в тевтонских госпиталях в Святой земле во время крестового похода под предводительством Людовика Святого. Эти земли находились в основном в Шартре, Невере и Труа. Они были проданы в 1501 г. аббатству Клерво командором провинции Лотарингия Жаном Ланжелланом с согласия магистра ордена в Германии и Италии Хартмана фон Солтенома. Причиной, оправдывающей эту продажу — по цене, впрочем, весьма низкой, — называют то, что эти земли были значительно удалены друг от друга, что затрудняло управление ими; кроме того, эти епархии были практически в развалинах вследствие разрушений, причиненных во время Столетней войны, а приводить их в порядок было для ордена чересчур накладно.

Дабы управлять столь разбросанной и обширной империей, орден тевтонских рыцарей создал эффективную организацию с централизованными и четко регламентированными учреждениями, деятельность которых подчинялась уставу. Устав ордена состоял из правил, законов и ритуалов, которые постоянно дополнялись с учетом обстоятельств и требований текущего момента. Первоначально Орден Святой Марии Немецкой в Иерусалиме подчинялся правилам, заимствованным в большой степени у госпитальеров, что касается религиозной миссии, и у тамплиеров, что касается воинских обязанностей. Но вскоре, особенно с приходом Германа фон Зальца, Тевтонский орден постепенно отошел от духовной подчиненности двум другим орденам и стал жить по Уставу, утвержденному папской буллой от 9 января 1221 г. и тридцатью четырьмя другими от 15—21 января того же года, направленными папой Гонорием III Герману фон Зальца. Разрешение папы Иннокентия IV от 9 февраля 1244 г. и новые уставы, принятые в 1297 г. во время съезда ордена в Венеции, составили основные положения Устава тевтонских рыцарей.

Во главе ордена стоял магистр (magister), который в начале XIII столетия стал называться «великим магистром» (magister generalis — Hochmetster), чья власть постоянно расширялась. Великий магистр на основании устава 1297 г. становился властелином, пользующимся абсолютной властью как над орденом, так над людьми, живущими на территориях ордена, и их имуществом. Единственно, что ограничивало всемогущество магистра, так это положения устава ордена.

Магистр избирался пожизненно капитулом (Wahlkapitet), что было как бы синтезом выборной системы и системы кооптации. Вначале все братья ордена выбирали единодушно «командора голосования» (Wahlkomtur). Последний выбирал брата, и оба приходили к соглашению по поводу выбора третьего, и так далее, до тех пор пока достигалось требуемое количество братьев — тринадцать. Тринадцать кооптированных избранников составляли избирательный капитул, ответственный за избрание магистра. Символическая цифра «тринадцать» символизировала Христа и его двенадцать апостолов. Число «тринадцать» характерно для многочисленных командорств, которые состояли из тринадцати рыцарей, деление провинции в Германии на тринадцать судебных округов. Традиция требовала, чтобы среди тринадцати было восемь рыцарей, пять представителей от братьев и один представитель от братьев-священников. Когда наступал момент выборов нового магистра, комтур голосования объявлял во всеуслышание имя брата, которого он считал наиболее достойным исполнять эту высочайшую обязанность. Если остальные избиратели одобряли этот выбор, считалось, что выборы состоялись без дополнительных формальностей; но могло случиться и так, что выбор отклонялся, и в этом случае все избиратели договаривались о другой приемлемой кандидатуре. Такая система действовала до 1500 г., что, за редким исключением, позволяло избирать в великие магистры ордена достойных людей.

Когда в конце XII столетия создавался орден, резиденция магистра находилась в Акре, затем в 1230 г. была перенесена в замок Монфор, после падения Монфора в 1271 г. снова вернулась в Акру. С прекращением христианского присутствия в Палестине тевтонские магистры обосновались сначала в Венеции, затем в 1309 г. в Пруссии, в крепости Мариенбург, которую оставили в 1457 г., чтобы сделать своей резиденцией замок в Кенигсберге.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное