Читаем Тевтонские рыцари полностью

Объединение в одной епархии прусских, ливонских и эстонских земель подтвердило, что, помимо Пруссии, тевтонские рыцари начиная с 1237 г. распространили свою сферу деятельности на Прибалтику. Объединенный орден тевтонцев и меченосцев стремился восстановить свою власть в Ливонии. Однако этот регион находился под вечной угрозой набегов извне. На севере русские добивались выхода к Балтийскому морю и столкнулись с тевтонцами. 5 апреля 1242 г. Александр Невский, новгородский князь, разгромил тевтонцев на Чудском озере, но победа его не имела последствий. Другой угрозой для Ливонии была и осталась Литва, все еще языческая страна, вопреки всем попыткам, предпринимаемым Ригой для ее обращения в христианство. Литовцы всегда были готовы подбивать ливов на бунт. Против литовцев тевтонские рыцари использовали доказавший свою эффективность в Пруссии метод строительства крепостей на границах с вражескими территориями. Так был построен Мемельбург напротив северного конца Куршской косы, на границе Пруссии с территорией жемайтской Литвы. Место было выбрано весьма удачно, так как позволяло контролировать береговую линию, обеспечивающую территориальную целостность Ливонии и Пруссии. У подножья крепости раскинулся город Мемель, который заселили колонисты из северной Германии.

Перед неослабевающей угрозой со стороны литовцев в Риме стали задумываться об организации нового крестового похода. Получив подобное известие, великий князь Литовский Миндовг проявил осторожность и согласился принять крещение в 1251 г. Через год в своем замке Варуте он получил из рук епископа Кульма, стоящего в окружении тевтонских рыцарей, княжескую корону. Отныне Миндовг становился правителем государства, официально признанного членом христианского сообщества. Итак, Литва становилась протекторатом Тевтонского ордена де факте, а великий князь несколько раз проявил добрую волю, щедро одаривал Тевтонский орден, сначала в 1225 г., затем в 1257 г.

Несмотря на внешнюю доброжелательность Миндовга, Тевтонский орден не терял бдительности, и из соображений безопасности великий магистр ордена Поппон фон Остерна, бывший великий магистр командорства Пруссии, прекрасно знающий страну, серьезно призадумался над тем, как контролировать все прусские земли, расположенные рядом с Литвой и еще независимыми Самбией, Надровией и Скаловией. Доминиканцы по всей Священной империи призывали к новому крестовому походу, что позволило собрать почти шестьдесят тысяч человек, которые присоединились к тевтонским рыцарям. Командование взяли на себя король Богемии Оттокар II, его шурин Оттон III Бранденбургский и молодой Рудольф Габсбург — будущий император — многочисленные сеньоры прибыли из Саксонии, Тюрингии, Ренании, Богемии и Моравии. Во время кампании 1254-1255 гг. крестоносцы добились значительных успехов. Самбия была разграблена, язычество уничтожено. Самбийские правители покорились и дали согласие на обращение в христианство лично и своих подданных. А на холме, на котором шумел священный лес, крестоносцы заложили город, названный впоследствии «Королевская гора», — Кенигсберг — в честь короля Богемии. Самбийский правитель Треско, желающий доказать свою преданность ордену, уступил ему свой замок Вехло.

Однако Надровия и Скаловия продолжали сопротивляться, ордену пришлось прервать военные операции в этом районе в 1259 г. в связи с тем, что вспыхнула война с литовцами. Жемайты и земгалы восстали 13 июля и нанесли тевтонским рыцарям ощутимое поражение в битве при Дурбене. Среди ста пятидесяти рыцарей, погибших в бою, были великий магистр Ливонии и прусский маршал. Повсюду в Литве стали преследовать христиан, язычество расцвело с новой силой. По всей вероятности, дело не обошлось без участия Миндовга, хотя официально он якобы присоединился к восстанию только в 1261 г.

Перед лицом всеобщего восстания в Ливонии и Литве папа Александр IV призвал к новому крестовому походу, но восстание ширилось. Пруссы, в свою очередь, присоединились к восстанию, разрушали церкви и разоряли хозяйства немецких колонистов. Что до пленных — их убивали после жестоких пыток. Молодые прусские дворяне, возведенные в дворянское достоинство тевтонскими рыцарями, возглавили восстание, которое распространилось по всей земле прусской, кроме Кульмерланда и Помезании, где немецкая колонизация была в то время достаточно прочной и стабильной. Именно это восстание пруссов и побудило Миндовга открыто порвать с Тевтонским орденом. До сих пор он тайно поддерживал восстания литовцев и пруссов. Во главе объединенных сил литовцев и жемайтов Миндовг вторгся в Мазовию и нанес серьезное поражение тевтонским рыцарям в Пуркависте в январе 1261 г., в то время как пруссы осадили Кенингсберг, Кресбург, Бартенштейн, Хельсберг и другие опорные пункты тевтонцев в Вармии. Подкрепление, прибывшее из Германии, позволило исправить положение в начале 1262 г., однако на севере и северо-востоке Пруссии тевтонские рыцари оказались заблокированными в своих крепостях.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное