Читаем Тевтонские рыцари полностью

Начиная с 1230 г., после того как были получены все гарантии от лапы, императора и князя Мазовии, тевтонские рыцари прибыли в Пруссию. Герман фон Зальца направил в качестве магистра земли (Landmeister) одного из своих самых близких сподвижников — Германа Балка родом из Тюрингии. Магистр тут же отправился в путь в сопровождении пяти братьев-рыцарей и сотни воинов, к которым присоединилось подкрепление, прибывшее с севера Германии. Они нашли на этих землях небольшое командорство ордена в Вогесланде на левом берегу Вислы, там был построен несколько лет спустя город Торн. Речь шла о небольшой деревянной крепости, построенной на земле, принадлежащей князю Мазовии, которую он передал ордену в 1226 г. Сразу по прибытии в Пруссию Герман Балк укрепил крепостные сооружения и построил еще одну крепость в Нессау, в нескольких километрах от Фогельзанда. Затем весной 1231 г. Балк и его команда — в общей сложности около тысячи человек — переправились через Вислу и начали систематически отвоевывать земли пруссов. Одержав несколько побед, Балк приступил к строительству крепости на правом берегу Вислы вблизи того места, где епископ христиан построил деревянную башню (Turm); долго считалось, что название города Торнторунь происходит от слова Turm, однако сегодня признано, что Торн следует отожествлять с названием крепости Торн в Святой земле. Этот первый крепостной замок известен под названием Альтторн. Немного позже месторасположение Торна было перенесено на более выгодное в стратегическом плане место, находящееся на несколько километров выше по течению. Новый Торн (Торунь по-польски, Труниа по-латыни) был построен на плато, возвышающемся над рекой, и его стены образовывали в плане пятиугольник; он был защищен крепостью, перестроенной в 1250 г., и мощным замком ордена и окружен высокой стеной. На главной площади города построили церковь Св. Иоанна, позже церковь доминиканцев. В 1232 г. Торн получил юридический статус города. За пределами стены несколько позже возник новый город (Neustadt) — торговый город, который противопоставлялся старому (Altstat), административному и военному. Торн стал первым городом тевтонцев в Пруссии и послужил образцом для последующих городов ордена. Множество крестоносцев под предводительством бурграфа Магдебурского прибыли из северной Германии и Богемии, привлекаемыми выгодными перспективами колонизации восточных земель. Прибытие колонистов было тем более выгодно, что старопруссы постоянно нападали на владения Тевтонского ордена, грабили и убивали население. Для ордена единственным эффективным средством противостояния набегам и оккупации заселенных немецкими колонистами земель стало подчинение себе местного населения.

В 1232 г. Герман Балк во главе рыцарей и недавно прибывших крестоносцев начинает систематически завоевывать земли Кульмерланда. Вблизи Старогарда тевтонцы построили город Кульм (Хелмно по-польски), планировка которого предусматривала расположение зданий в шахматном порядке вокруг главной площади, над которой возвышался замок, ставший впоследствии резиденцией правителей Пруссии вплоть до 1309 г. Оба города — Торн и Кульм — получили от великого магистра Тевтонского ордена хартию, датированную 28 декабря 1233 г. и известную под названием Кульмская хартия, где предусматривались дополнительные привилегии. Хартия была подписана Германом фон Зальца и касалась германского населения. Заимствованная из Магдебургского права, эта хартия послужит образцом для всех хартий, касающихся новых городов, что будут построены в Пруссии; она предоставляла городской общине довольно широкие права, административную автономию и право ежегодно избирать служащих магистратов; помимо всего прочего, община брала себе часть доходов от правовых издержек; зато орден оставлял в своем владении укрепления и обязывал торговцев и военных граждан нести воинскую повинность в рядах постоянного охранного подразделения.

Вскоре после строительства Кульма тевтонские рыцари приступили к строительству нового замка в Мариенвердере, что возвышался над рекой Лабой — притоком Вислы. Мариенвердер станет резиденцией епископов Померании с 1254 по 1526 г.

Колонисты все время прибывали. На призыв папы откликнулись и крестоносцы: они пользовались в Пруссии теми же привилегиями, которыми пользовались крестоносцы в Святой земле. Военная кампания против Пруссии началась в конце 1233 г.; военные действия велись Тевтонским орденом, как правило, в холодное время года: суровый климат позволял армии спокойно форсировать реки и речушки, скованные толстым льдом, что давало возможность застать противника врасплох. В зимнюю кампанию 1233-1234 гг. под тевтонскими знаменами собрались крестоносцы из всех воеводств Польши. Среди них был Конрад из Мазовии, который командовал не только крестоносцами, но и прибывшими из воеводств Краковского и Сандомирского пешими и конными солдатами, Генрих, герцог Силезии, Владислав, князь Великой Польши, и даже Святополк, князь Поморья.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное