Читаем Тевтонские рыцари полностью

Новый великий магистр Анно фон Зангерхайзен (1262-1274) получил тяжелое наследие. Сразу же после избрания он обратился за помощью к папе и всем европейским принцам. Еще до прибытия крестоносцев рыцари оказались вовлеченными в изнурительные войны как в Пруссии, так и в Ливонии, успехи чередовались с поражениями. Несмотря на это, они пытались отвоевать страну, умножая строительство крепостей по мере продвижения по вновь завоеванной территории. Так, в 1263 г. они построили замок Тапио (Сугурб) на Преголе и Витландисорта (Лахти) на балтийском побережье, однако в том же году тевтонцы потерпели поражение в Лобау, когда погибло много рыцарей и командоров ордена. Ордену пришлось оставить вновь завоеванные земли до прибытия крестоносцев. Только к концу 1265 г. прибыло первое подкрепление из Пруссии под командованием герцога Альберта Брауншвейгского и ландграфа Альберта Тюрингского; в 1266 г. прибыли маркграфы Брандебурские, Иоганн и Оттон, со свежими войсками, которые приняли участие в строительстве новой крепости, названной Брандебургом, рядом с Кенигсбергом. Затем прибыло пополнение под предводительством короля Богемии Оттокара. Прибытие всех перечисленных крестоносцев позволило исправить положение, довольно плачевное к тому времени.

Новый князь Померелии, Мествин, в 1261 г. попытался использовать трудности, испытываемые орденом, чтобы возобновить войну, но при виде прибывших крестоносцев запросил мира и уступил тевтонцам территорию Меве на левом берегу Вислы. По возвращении в Богемию Оттокара в 1270 г. Кульмерланд, в свою очередь, был вовлечен в военный конфликт, в то время как новое вторжение литовцев разорило всю восточную Пруссию.

В 1271 г. Людвиг фон Бальдерштейм ушел на покой, Дитрих фон Гадерслебен был избран великим магистром Пруссии, маршал Конрад фон Тиерберг был назначен ему в помощь, что позволило восстановить авторитет ордена в Пруссии. В 1272-1273 гг. с помощью подкрепления, прибывшего из империи, великий магистр выступил против натагиенцев и помезианцев. Вожаки восстания были захвачены в плен и казнены. Натагиенцы, вармианцы, бартонийцы сдались; сопротивление помезианцев продлилось несколько дольше, можно сказать, до 1274 г., и Пруссия, казалось, обрела долгожданные мир и покой.

В Ливонии ситуация еще долго оставалась неопределенной, ибо Тевтонский орден и епископ Риги постоянно сталкивались с бунтами своих подданных и местного населения, куршей и земгалов, которых в сельских местностях было большинство. В отличие от Пруссии, где немецкие колонисты разделили между собой часть городской зоны, здесь, в Ливонии и Курляндии, города заселяли только немцы и скандинавские христиане, тогда как в сельских местностях проживали язычники. Магистры в провинциях — Георг фон Эйхштат, Вернер фон Брайтхаузен и Отто фон Руденсштейн — подавляли бунты земгалов и куршей; вся вторая половина XIII столетия была отмечена беспрерывными войнами, за ними следовали перемирия, которые постоянно нарушались, как только литовцы или русские использовали подходящую ситуацию, чтобы вторгнуться во владения ордена. Чтобы противостоять восставшим куршам, тевтонцы построили крепость Митава (Елгава) на границе между землями куршей и земгалов, затем в 1272 г. захватили два главных опорных пункта земгалов — Тервете и Мезотне, — что вынудило земгалов запросить мира и дать обещание поддерживать орден в борьбе против литовцев. Новое восстание, поднятое земгалским правителем Намеизисом, поддержанное литовцами, заставило орден пойти на определенное уступки: они возвратили Тервете земга-лам, но из соображений безопасности в 1286 г. вблизи Тервете построили крепость Хайлизенберг (Света-Калнапильс). Земгалы возобновили военные действия в 1290 г., нанесли тяжелое поражение тевтонцам, развернули партизанскую войну; некоторые из них покорились, а некоторые сбежали в Литву. К тому времени Литва стала крупным государством с обширной территорией, границы которой расширились за счет русских равнин; орден не собирался воевать против такого сильного государства, учитывая силы, которыми располагал.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное