Читаем Тевтонские рыцари полностью

Под предлогом того, что поляки не выплатили обещанного вознаграждения, тевтонцы заняли Данциг в 1308 г. Захватив порт Данциг, тевтонские рыцари получили возможность контролировать все торговые потоки, проходящие по Висле. Поскольку поляки не выполнили своих обязательств, Тевтонский орден, заинтересованный в Померелии, искал возможность договориться с новым маркграфом Брандебургским — Вальдемаром. Договором от 6 сентября 1309 г. великий магистр Пруссии Фридрих фон Плоцк предложил купить города Данциг, Диршау, Штеттин и прилегающие к ним земли за десять тысяч серебряных марок при условии согласия папы и императора на их продажу. Вместе с территориями, которые орден приобрел в мае того же года, он занимал отныне значительную площадь в Померелии. Великий магистр Зигфрид фон Фейхтвангер (1303-1311) ратифицировал договор, подписанный Вальдемаром, который утвердил факт продажи территорий ордену, добавив новые территории, что раздвинуло границы владений ордена до Эльбы. Императорское благоволение к факту продажи городов, высказанное в 1311 г. и подтвержденное официальным указом императора Генриха VII, по сути, передавало в расположение ордена всю Померелию. В очередной раз император Священной Римской империи выступил союзником Тевтонского ордена. Отныне орден распространял свое влияние на земли по обе стороны Вислы; Данциг был важным портом, обслуживающим генуэзских купцов; он контролировал и облагал налогами всю торговлю, связанную с доставкой речным путем товаров из Данцига до самых удаленных провинций Польши.

Создавшееся положение не могло не затрагивать интересов польских князей. По их мнению, Тевтонский орден стал неудобным соседом. Его политика, направленная на постоянное расширение собственных территорий, могла в конечном итоге поставить под вопрос само существование польского государства, позиции которого и так были шаткими из-за внутренних распрей. Присутствие Тевтонского ордена в Данциге отнимало на ближайшее время какую-либо, даже самую ничтожную, надежду на выход к морю и обрекало Польшу на статус континентального государства. Безусловно, Польша не представляла опасности для ордена, поскольку государство было разделено на враждующие между собой княжества и у него не было короля с, конца XI столетия. Однако поляки предприняли несколько попыток завоевать Померелию и Данциг, благополучие ордена вызывало у них зависть. Первые стычки произошли в 1316 г. и касались выплаты десятины в Померелии, которая с 1311 г. взималась в пользу Тевтонского ордена. Архиепископ Гнездно, примас Польши, при поддержке польских епископов решил предъявить свои права и провозгласил отлучение Тевтонского ордена от Церкви за незаконное взимание десятины в Померелии. Орден тут же опротестовал это решение, опираясь на буллу Cum dilecti 1218 г., выданную Гонорием III и утвержденную Урбаном IV в 1226 г.; согласно булле, нельзя отлучить Тевтонский орден от Церкви без согласия Святого Престола. Дело было направлено в Рим на рассмотрение. Польских епископов поддержал князь Великой Польши Владислав, который чуть позднее, в январе 1320 г., будет провозглашен королем Польши. Со своей стороны, Тевтонский орден мог рассчитывать на поддержку короля Богемии Иоанна Люксембургского, сына Генриха VII. Дело, носящее на первых порах чисто религиозный характер, быстро переросло в политический конфликт, когда польский король потребовал от Тевтонского ордена вернуть ему всю Померелию.

Поскольку решение папы задерживалось, польские епископы воспользовались проблемами, создаваемыми литовцами, которые Тевтонский орден был вынужден решать незамедлительно и на месте. 10 февраля 1322 г. Церковный собор повторно отлучил от Церкви ранее уже отлученный орден и потребовал выплаты тридцати тысяч серебряных марок в качестве компенсации за незаконно полученную десятину. Тевтонский орден посчитал решение собора недействительным и принял решение дождаться буллы понтифика, при этом он сопротивлялся всем попыткам поляков вторгнуться в Померелию. Дабы добиться своего, поляки не погнушались заключить союз с язычниками-литовцами и православными русскими. Стычки переросли в откровенные боевые действия в 1328 г. В открытом месте тевтонские рыцари часто терпели поражение, тогда как хорошо оснащенные язычники противостояли всем вражеским атакам. В конфликте между Польшей и Тевтонским орденом решающую роль сыграла борьба за польскую корону. Против короля Владислава выступил король Богемии Иоанн Люксембургский, который от имени своей жены Елизаветы предъявил права на корону Польши. Король Богемии поддерживал политически Тевтонский орден, которому подарил в безраздельную собственность, свободную от любого налога или поборов, всю Померелию на основании дарственной, подписанной в Торне 12 марта 1329 г.; другим актом, подписанным в Меце 16 мая 1330 г. Иоанн Люксембургский продал Тевтонскому ордену земли Добжина.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное