Читаем Террористы полностью

Петр Великий постоянно писал в своих указах о регулярном государстве, управляемом ясными и понятными законами, ограждающими подданных от произвола бюрократии и чиновников. Указы первого императора часто говорили о борьбе с волокитой, с неисполнением его поручений, о наказании виновных. Оберфискал однажды спросил царя по поводу борьбы с казнокрадством: «Отрубить ли только сучья, или ударить топором по самым корням?» Петр ответил: «Руби все дотла». После его смерти немецкий посол докладывал в Берлин: «Из собранных податей в казну поступают тридцать рублей из ста. Остальные деньги чиновники делят между собой. Это хищные птицы, которые думают, что со вступлением в должность им предоставлено право высасывать крестьян до костей, и на их разорении устраивать свое счастье. Средства, изобретаемые для извлечения взяток, неисчислимы. Их так же трудно исследовать, как вычерпать море».

Для реализации своих колоссальных планов Петру всегда не хватало соратников, и он искал и создавал их почти все сорок лет своего царствования. Он воспитывал и образовывал поданных, с горечью говоря: «Наш народ – как дети, которые никогда не примутся за азбуку, пока от наставника не приневолены бывают». Первый император часто расстроенно говорил о государственных исполнителях: «Нужных людей мало». Созданная Петром бюрократическая машина действовала в условиях неограниченной, самодержавной монархии и быстро выработала свои собственные законы. Современники писали, что император за последние годы своей жизни из окон своего дворца в Петергофе подолгу смотрел на морские волны и молчал. Он писал: «Господь дал царям власть над народами, но над совестью людей власть имеет один Бог. Иностранцы говорят, что я повелеваю рабами. Это неправда. Они не знают всех обстоятельств. Полезное я рад слушать и от последнего поданного. Доступ ко мне свободен, лишь бы не отнимали у меня времени бездельем. Невежество и упрямство всегда ополчались на меня с той поры, как я задумал ввести полезные перемены и исправить грубые нравы. Вот кто настоящие тираны, а не я. Я не усугубляю рабства, обуздывая царство упрямых, смягчая дубовые сердца, и приучая к человечности. Бог мне судья! Неправые толки в свете разносит ветер. Страдаю, а все за отечество. Желаю ему полезное, но враги мне делают пакости демонские. Надлежит трудиться и все заранее изготовлять, потому что промедление смерти подобно».

В июне 1762 года в результате дворянско-гвардейского переворота в Российской империи к власти пришла Екатерина II, говорившая, что нерешительны только сумасшедшие. Самодержавная российская императрица возглавила страну, в которой жили восемьдесят тысяч дворян, пятнадцать миллионов крестьян и четыре миллиона казаков, солдатских детей, однодворцев, священнослужителей, мещан. Екатерина продолжала дело Петра Великого по созданию России выдающейся европейской державой, но в первые же месяцы столкнулась с широким противодействием самого немногочисленного и самого влиятельного сословия. Она писала в Европу: «Народ от природы беспокойный, неблагодарный и полон доносчиками и людьми, под предлогом службы заботящимися о своей пользе. Неудивительно, что в России было много государей-тиранов». Императрица не переносила бездумно западный опыт на русскую почву. Она прекрасно понимала, что «законы пишутся на шкурах подданных». Екатерина II всегда знала все, что происходило в России и мире. А противник узнавал о ее ударах только тогда, когда они его поражали.

Екатерина II совершенно не хотела иметь рабов среди своих подданных, но ее предложения по отмене крепостного права встретили резкие возражения. Отчаянной Екатерине пришлось отступить, в сердцах заявив: «Рабство сделано для скотов скотами». Она заявила, что отмена крепостного права в России может произойти только через столетие, и угадала почти год в год. Екатерина II не могла пойти против дворянского сословия, но и не стала сидеть сложа руки. При учреждении из сотен сел городов императрица выкупала крепостных крестьян и переводила их в мещанское сословие. В 1785 году она подготовила законопроект о том, что все рожденные после этой даты дети крепостных крестьян объявлялись свободными людьми. Ее тут же предупредили, что этот указ будет стоить ей короны Российской империи. Массовые злоупотребления помещиков крепостным правом фиксировали и не замечали почти все государственные структуры.