Читаем Террористы полностью

На себя крепостные могли работать только тогда, когда удовлетворяли все потребности и прихоти своих помещиков, а их было невероятное количество. Злоупотребления назначаемых помещиками управляющих и приказчиков были колоссальные. Лишенные гражданских прав крепостные крестьяне являлись полными рабами своих господ. Породистые борзые щенки продавались по две тысячи рублей за экземпляр, а крестьянские девушки по двадцать рублей за душу. Газеты империи были забиты объявлениями: «продаются кучер и попугай», «скатерти для банкетов и девка ученая», «лучшие болонки и хороший сапожник». Крепостной ребенок отрывался от родителей и стоил не больше рубля. Самодуры-помещики измывались над якобы провинившимися крепостными, их секли, пороли, резали, жгли, забивали в колодки и кандалы и заставляли в них работать, одевали на них восьмикилограммовые железные ошейники, заставляли женщин выкармливать щенков грудью. Многие помещики запрещали учиться крестьянским детям, чтобы они поменьше знали и думали.

Каждые пять крестьян из ста, около трехсот тысяч человек, были в бегах, уходили в Сибирь, на Дон, искали легендарную страну Беловодье, в которой не было дворян. У оставшихся в крепостной неволе увеличивалось число самоубийств. Крестьяне по прежнему верили в доброго царя-батюшку, но у Екатерины унять помещиков не получилось. Она впервые в России провела судебный процесс над садисткой-помещицей Дарьей Салтыковой, но таких дворян-душегубов в стране было очень много. Императрица заявила: «Если мы не согласимся на уменьшение жестокостей и не изменение нестерпимого положения крепостных, то они и против нашей воли и сами ее возьмут. Несчастному классу нельзя разбить свои цепи без преступления».

Емельян Пугачев

Помещики торопили кровавую крестьянскую войну и в ноябре 1772 года на Урале появился самозванец Емельян Пугачев, объявивший себя низвергнутым мужем-царем Екатерины II Петром Федоровичем. Донской казак Пугачев родился в станице Зимовейской, родовом гнезде Степана Разина, но намного превзошел его в душегубстве невиновных ни в чем людей.

В сентябре 1773 года восемьдесят бойцов Емельяна Пугачева атаковали Российскую империю. Через несколько дней у него было сто пятьдесят, затем триста сторонников, затем их счет пошел на тысячи. В начинавшейся резне погибали не только дворяне алкоголики, садисты, растлители малолетних, сладострастники и развратники, но и множество добрых дворян с семьями, оказавшихся в зоне гремевшей Пугачевщины. Пугачв начал распространять по империи свои манифесты, которые крепостное население встретило с радостью. Пугачев мгновенно стал народным вождем, обещавшим свободу и землю. Он начал выдавать денежное вознаграждение за убитых помещиков и в его ставку повезли для отчета сотни дворянских трупов. В Поволжье, Приуралье, Казанском крае ловили дворян и громили помещичьи усадьбы. Восстали губернии на громадном пространстве между Волгой и Доном. Восстала половина России, которая стала представлять из себя пороховой погреб. Армия Екатерины II дралась в затянувшейся русско-турецкой войне и свободных войск в центре империи не было.

Полгода, с ноября 1773 по апрель 1774 года пугачевцы истребляли господ безбоязненно. Сам царь-государь Петр-Емельян указывал: «Если кто помещика убьет до смерти и дом его разорит, тому дано будет жалованье ста рублей. А кто десять дворянских домов разорит, тому тысяча рублей и генеральский чин». Весной 1774 года на Пугачева двинулись, наконец, регулярные войска. Атаман-царь был разбит, бежал в Башкирию, на Урал, собирал войско на Каме и в июне 1774 года ворвался в Казань, которую сжег всю, кроме кремля, где яростно отбивался небольшой гарнизон. Сутки в городе шла тотальная резня всех и вся, и на следующий день помощь казанцам пришла. Двенадцать тысяч пугачевцев атаковали восемьсот отчаянных кавалеристов подполковника И. Михельсона, пытаясь спасти всех тех, кого еще не убили восставшие. В трехдневном бою Михельсон трижды отбрасывал Пугачева, который бежал с четырьмя сотнями казаков. Он ворвался на правый берег Волги и в окрестностях Чебоксар запылали помещичьи усадьбы и начались сумасшедшие грабежи. В июле 1774 года Пугачев распространил по империи свой манифест: «Повелеваем: которые прежде были дворяне в своих поместьях и вотчинах, этих противников нашей власти и возмутителей империи и разорителей крестьян ловить, казнить и вешать. Поступать с ними так, как они, не имея в себе христианства, поступали с вами, крестьянами. По истреблении дворян-злодеев всякий может почувствовать тишину и спокойную жизнь, которая наступит навсегда».