Читаем Темноборец полностью

Картины, написанные художником, висели не только в галерее, но и в других комнатах. Андрей узнавал фирменный стиль. Глаза, прорисованные на портретах, все так же сверлили созерцателя насквозь. На одной из картин была изображена девушка, напомнившая темноборцу Аню. В ней не было внешнего сходства с погибшей невестой Андрея. Даже цвет глаз отличался, не говоря уже о форме носа, бровей, губ – да вообще всех элементов лица. Но какая-то связь все же прослеживалась. Андрей ощутил такую весомую уверенность в существовании связи между двумя девушками, что ему захотелось услышать голос красотки с портрета, чтобы убедиться в обратном. Но картина сохраняла гробовое молчание, и Андрей, пересилив внутренний когнитивный диссонанс, прошел мимо.

Вслед за портретом мнимого двойника Ани, прямо по коридору располагался заветный вход в комнату Ярого. Андрей протиснулся в узкий проход, заваленный балками крыши, и, не успев толком осмотреться, заметил Скрижаль Силы. Она стояла прямо посреди комнаты на латунной треножной подставке. Андрей сорвался с места и подбежал к Скрижали. Он не верил своим глазам. Неужели так просто?

Андрей взял Скрижаль в руки и осмотрел. Дощечка, испещренная золотыми линиями, поблескивала даже во тьме. «Power», – расшифровал темноборец написанную аббревиатуру и улыбнулся. Скрижаль была подлинной.

Не выпуская дощечку из рук, Андрей оторвал кусок ткани от простыни, покрывавшей кровать Ярого, и бережно обернул им Скрижаль. Вывалив на пол вещи из шкафа Валда, темноборец отыскал среди прочего наплечный рюкзак и несколько полупрозрачных полиэтиленовых пакетов. Находка оказалась как никогда своевременной. Андрей упаковал Скрижаль в пакет и положил в рюкзак, после чего закинул его на спину и, окинув комнату прощальным взглядом, двинулся к выходу.

Кроме Скрижали, искать в доме Ярого было нечего, но внимание Андрея привлек тонкий луч света, сочившийся из картинной галереи. Во всем доме было темно, в то время как галерея светилась, будто указывая темноборцу дорогу. Андрей попытался проигнорировать это свечение, но услышал разрезавший воздух истошный крик: «Пожалуйста, помогите!»

Естественное желание спасти обреченное на погибель разумное существо возобладало над инстинктом самосохранения и неприятными воспоминаниями. Темноборец сорвался с места. В три прыжка он преодолел расстояние от комнаты Ярого до галереи. Споткнувшись на повороте, Андрей чуть было не упал.

Галерея была пуста. Никаких разумных существ, умолявших спасти их из разрушенного дома, здесь, конечно же, не было. Андрей осознал, что услышанный им возглас прозвучал у него в голове. «Попался на очередную уловку художника», – раздосадовано подумал темноборец и отступил на несколько шагов.

Почти все картины, написанные художником, валялись на полу. Вероятно, их снесло со стен взрывной волной, сопровождающей ядерный взрыв. Деревянные рамки потрескались и надломились, штативы сложились и рухнули вместе с установленными на них полотнам. Изорванные в клочья холсты представляли собой жалкое зрелище.

На месте занимавшей всю стену картины с изображением старца, заключавшей в себе внематериальную частицу художника, покачивалась пустая рамка. Креплением рамки взамен гвоздей служил канделябр с двумя горящими свечами. Именно эти свечи излучали тот свет, который заставил Андрея обернуться, прежде чем выйти из здания. «Бьюсь об заклад, что это те самые свечи, которые заменяли старцу глаза», – произнес Андрей вслух, обращаясь к самому себе.

– Те самые, – ответил художник.

– Заткнись! – закричал Андрей. – Что ты делаешь в моей голове… снова?

– Всего лишь прошу о помощи, – смиренно ответил художник. – Разве я не заслуживаю спасения, как и любое разумное существо? Разве не затем ты вошел в картинную галерею, чтобы помочь страждущему?

– Вот, чего ты заслуживаешь, – ответил Андрей и сомкнул пламя свечи в кулаке, надеясь его потушить.

На удивление, пламя оказалось совершенно холодным и, будучи сдавленным, оно разгорелось сильнее, вспыхнув синим свечением, как газовая горелка.

– Ясно. Очередные фокусы, – фыркнул Андрей.

– Так ты не поможешь мне? – произнес художник. – Я ведь помог тебе вернуть зрение. Я убедил тебя отказаться от этого перфоманса, лишившегося своего смысла в обновленных условиях.

– Помог вернуть зрение, которое сам же забрал! – рявкнул Андрей, сотрясая в воздухе кулаками.

Уверенности в том, что очередная попытка прикончить художника не закончится умножением его сил, не было, а потому Андрею пришлось сдержать свои низменные желания. Тушить свечи, ломать рамку или невидимую картину было бессмысленно. Максимум, чего темноборец достиг бы, стараясь измотать колдуна, – получил бы от него очередное жизненное испытание, будь то слепота или иная напасть.

– Вспомни наши беседы. Я дважды доказывал тебе верность своим обещаниям, помогая досадить Валду, уничтожив его глаз, или заполучить подлинную Скрижаль, – напомнил художник. – Выходит, у тебя нет причин сомневаться в моей честности. Ведь так?

– Допустим, – недружелюбно скрестив на груди руки, ответил Андрей.