Читаем Тело в долине полностью

Он миновал мрачные «мячи для гольфа» американской разведывательной базы Менвис-Хилл, откуда, по слухам, прослушивались все телефонные разговоры Британии. Усмехнулся, представив себе бесчисленное множество американцев в наушниках, которые жевали жвачку и слушали утомительные и порой малопонятные беседы. Наверняка фразы «Забегу в “Колокол”, чего-нибудь перехвачу» или «Встретимся после дождичка в четверг» вызывали у них недоумение.

Впрочем, сегодня Олдройда занимала разведка другого рода. Он стремился побольше узнать о системах пещер вокруг места преступления. Визит к Хардиманам мало чем помог, и старший инспектор решил съездить в Скиптон, в книжный магазин, которым управлял типичный йоркширский эксцентрик Гилберт Рамсден. Вполне возможно, он подскажет нечто полезное.

Олдройд любил заглядывать к нему всякий раз, как находилось время и он оказывался поблизости. Сегодня же приехал по работе. Рамсден специализировался на книгах о Йоркшире и знал о графстве больше всех на свете. Его книжный магазинчик – лабиринт пыльных комнат и проходов – считался легендарным местом. Здесь не продавались бестселлеры или романы, лишь старые книги по местной истории и древние карты. Олдройд редко видел в магазине посетителей и все время гадал, как Рамсден умудряется зарабатывать себе на жизнь. Тем не менее приветливый хозяин, готовый ответить на любые вопросы о Йоркшире, всегда был на месте. Сегодня Олдройду как никогда требовались его знания.

В Скиптоне устроили базарный день, и палатки торговцев растянулись вдоль главной улицы, ведущей к замку и приходской церкви. Прошагав мимо выложенных на прилавки фруктов и фаянсовой посуды, Олдройд ненадолго остановился, чтобы купить в специализированном киоске немного сыра, потом свернул с главной улицы в один из проходов, ведущих к каналу, живописному участку длинного пути из Лидса в Ливерпуль.

Книжный магазин прятался на старой, мощенной булыжником площади, старательно избегая повсеместной коммерциализации главной улицы и словно желая убедиться, что только искренне заинтересованные и настойчивые смогут прикоснуться к его сокровищам. Здание, где он находился, пережило не одно столетие. В камне над дверью была выбита дата – 1659 год – и инициалы «ВД», вероятно принадлежавшие строителю.

Войдя внутрь, за столиком возле двери Олдройд заметил Гилберта Рамсдена в плоской твидовой кепке и жилете с карманными часами. Трудно было сказать, сколько ему лет, – вероятно, далеко за восемьдесят; Олдройд помнил, что еще в детстве, приходя в магазин с отцом, видел здесь Рамсдена, который с тех пор внешне почти не изменился. В очках без оправы и с длинными бакенбардами, старик походил на антиквара Викторианской эпохи; впрочем, в некотором смысле он сам являлся пережитком других времен – доцифровых, основанных на книгах. Сейчас он поедал мармелад из стоящего на столе бумажного пакета и читал древний на вид том, который, судя по иллюстрациям, рассказывал о йоркширской церковной архитектуре.

Окинув взглядом полки, заставленные книгами разных цветов, форм и размеров, Олдройд ощутил знакомое успокоение. Ему, как человеку, росшему еще в докомпьютерный век, было приятно порой хоть ненадолго оторваться от клавиатуры и экрана и вновь оказаться в мире книг, подержать тяжелые томики в руках и пролистать страницы, чувствуя кончиками пальцев текстуру бумаги и вдыхая резкий застарелый запах. Сколько времени пройдет, прежде чем людей, любящих бывать в подобных местах, станут считать столь же необычными, как Гилберт Рамсден? После пятисот лет существования печатной книги казалось странным находиться на пороге таких глубоких перемен.

– Доброе утро, старший инспектор. Я могу чем-то помочь?

Рамсден обладал отличной памятью на лица; судя по всему, он помнил всех, кто заходил в его магазин. Стряхнув с себя задумчивость, Олдройд повернулся к книготорговцу и поймал на себе любопытный взгляд.

– Доброе утро. Надеюсь, мистер Рамсден. – С людьми этого поколения Олдройд общался с определенной формальностью. – Кстати, мне очень понравилось ваше выступление о Благодатном паломничестве[12] в Харрогейтском краеведческом обществе.

– Ах да, помню. В марте прошлого года. Очень милые люди. – Он говорил медленно и четко, даже слегка изящно, мягко выговаривая йоркширские гласные. – Вы хотели спросить о Благодатном паломничестве? Как я понимаю, до сих пор еще нет точного ответа на вопрос, сколько человек из долины присоединилось к Роберту Аске. Когда Генрих предал Аске и повелел казнить его в Йорке, имели место весьма неприятные карательные меры.

Предательство и эксплуатация Севера Югом. Эти знакомые темы возникали на протяжении веков, а не только в 1536 году. Однако сейчас на разговоры не было времени. Если позволить Рамсдену начать развивать одну из любимых тем, которых имелось в избытке, то отвлечь его получится далеко не сразу.

– Нет, дело в другом. В настоящее время я расследую убийства в Бернтуэйте, и, полагаю, вы сможете мне помочь.

– О! – Рамсден казался озадаченным.