Читаем Тараканьи бега полностью

— Ну ты, полудохлый! Слушай мою команду!

Напугайчики порскнули, как флерианские «монстры» от выходящего из сопространства земного линкора. По экрану метнулась цветовая судорога, мучительно вылепившаяся в слово «ready». Общаться в саунд-режиме траченный тараканом компьютер был уже неспособен, но акустическую команду воспринял. И то ладно…

— Перевести сетевой модем в режим «только передача». Прием заблокировать. Экшн.

Системный блок стрекотнул, на дисплее высветилось багрянцем «выполнено». Так, с лингвистикой у нас тоже проблемы — то на англосе рапортуем, то на русском… Не дай бог, следующий рапорт отбреем по-китайски…

Придвинув копировщик ближе к дистанц-портам чиф-компа, Матвей глубоко вздохнул, поборол желание зажмуриться и медленно раздельно скомандовал:

— Соединить сетевой модем с копировщиком через порт номер один.

Едва он успел выговорить сакраментальное «экшн», как серый параллелепипед копировщика, пискнув, моргнул изумрудным огоньком, а на дисплее из новой судороги разноцветных полос проросло: «Warning! Error on drive „А"! Самопроизвольное перемещение безымянного файла из рабочей памяти супер-брэйна (узловая единица бортовой локальной сети) через мою оперативную память, сетевой модем, порт №1, копидрайв на эллипсету. Для выполнения обратного перемещения прошу отменить запрет на прием информации с сетевого модема и ограничение „only into" на блоке-копировщике ».

— Шиш я тебе отменю! — радостно завопил хакер-поэт, от греха разворачивая копировщик тыльной стенкой к дистанц-портам. — Ишь, раскатал губищи! Хрена тебе! Господин линкор-капитан, дело в скафандре… то бишь таракан в кармане!

Линкор-капитан Изверг испуганно притронулся к нагрудному карману, и Матвей весьма непочтительно хихикнул. Впрочем, он тут же постарался сообщить лицу приличное выражение (это, конечно, с поправкой на хакерское представление о смысле слова «приличие»).

— Виктор Борисович, не извольте бесп… Господи, вы меня совсем уже заразили своим архаичным стилем! В общем, все. Он кэтчнулся. Вот вам, кстати, насчет одного-единственного и быстродействия… На момент подключения копира наш таракаша обретался в памяти супер-брэйна. И все равно за пару секунд унюхал чинзуху и кроссанул сквозь чиф-комп на семечко…

— «Чинзуха, кроссанул»… А ну-ка, переходи на нормальный язык, хакер! — Голос Изверова вроде как набрался льда из бокала.

— Виноват, господин линкор-капитан! — У псевдо-Чинарева мгновенно пропала охота резвиться — по крайней мере он всем своим видом изобразил мгновенное и полное пропадание этой самой охоты. Убедительно изобразил. Даже как бы не чересчур убедительно.

Изверов продолжил свое прервавшееся было фланирование по рубке.

— Ну, так что ты хотел объяснить? — спросил он как ни в чем не бывало.

— Да я, в общем, уже почти все… — Матвей попытался следить за мотаниями прославленного аса, в два счета до боли натрудил шею и предпочел встать. — Таракан сейчас на эллипсете, жре… то есть это… кушает синтез-код чинзано. Поскольку копировщик имеет честь быть настроенным на режим «только запись», самостоятельно выбраться таракан оттуда не сможет. Когда он… э-э-э… накушается, он…

Под мелодичную трель по крышке копировщика метнулась световая радужная полоска.

— Ага, вот он и уже, — сообщил хакер-поэт вновь приостановившемуся Изверову. — Насекомое доело все, что ему нравилось, заметалось в поисках выхода, и нашло-таки единственную лазейку, которую я со-бла-го-во-лил ему подарить. Пустой файл. Файл-капкан, тоже доступный только для «внутрь» и защищенный от любой разновидности «из».

Некоторое время линкор-капитан молчал. Щурился, вытягивал губы трубочкой и молчал. Вероятно, думал. Наконец он спросил равнодушно, вроде как между делом:

— А для чего нужна эта дополнительная ловушка? Для перестраховки?

— Так точно, однако не только. С помощью этой ловушки мы, как говорится, отделили варенье от мух… точнее, мух от варенья. Теперь мы имеем компьютерного таракана в чистом виде, свободного от объедков синтез-кода.

— И зачем же нам чистый компьютерный таракан? — все так же «междуделово» поинтересовался линкор-капитан.

Матвей, успевший уже привыкнуть к заполонившей рубку жаре, заново осознал себя мокрым от пота — с ног до головы и насквозь. А еще он очень захотел откусить себе язык. Только не сейчас откусить, а минуту назад.

Он сболтнул лишнее. И, судя по короткому взгляду, которым царапнул его якобы рассеянный Изверг, он (Изверг) понял, что он (Молчанов) считает, будто сболтнул лишнее. Ч-черт…

А Изверг неспешно довысосал из бокала растаявший лед, подошел к чиф-компу, рассеянно поставил вычурную оргхрустальную посудину на монитор…

И с той же рассеянностью принялся осматривать блочек-копировщик.

— Занятная штука, — сказал наконец линкор-капитан с этакой равнодушной ленцою. — Оригинальная разработка, да? Небось, твоя?

— Так точно! — Матвей потянулся к своей оригинальной разработке, но его пальцы на полдороге ткнулись в совершенно каменный изверовский локоть (смешно: еще только миг назад на этой самой полдороге вроде бы не наблюдалось никаких локтей).