Читаем Тараканьи бега полностью

— «По-на-вы-до»… — передразнил Молчанов добродушно. — «Откеда»… Оттеда. У Изверга такого полная каюта нанычена. Знаешь же его манию: чем оборудование древней, тем при нештатностях надежней… А Виталий-то в теме, что он на самом деле забанковал?

— Не-а. Ничего, так ему спокойнее будет. И безопасней — даже изловчись макрики забраться в банк, толку им с того будет полный безоговорочный хрен. А значит, твоему глистюку по-любому бояться нече…

— А ну, цыц! — прикрикнул вдруг на нее подельник.

Все-таки визион был от кафешки далековато, да и площадь полюднела — народ собирался к очередному транзитнику. Раздерганная настольная звуковушка опять сбилась с настройки, а пока Матвей приводил ее в чувство, начало сообщения успело пройти. Впрочем, хакеропоэту вполне хватило оставшегося.

«…самым последним данным утрачена связь между периферийными аналитическими центрами Лиги. Представители Интерпола всячески уклоняются от контактов с масс-медиа, однако есть основания полагать, что там положение еще хуже. Буквально сейчас получено экстренное сообщение: из конфиденциального источника в главном представительстве „Макрохарда" стало известно о стремительном распространении того же или сходного комп-паразита в сетях, серверах и базах данных этой группы компаний. Просочились сведения о хаосе и панике среди сотрудников. Подавляющее большинство специалистов уверено: впервые в истории комп-эпидемия грозит перерасти в комп-пандемию. Имеется версия о причастности к происходящему некоего Матвея Молчанова, известного своими…»

Известный своими невесть чем некий Матвей Молчанов деактивировал звуковушку, малость поразмыслил… И сказал решительно:

— Знаешь, я, наверное, не буду дожидаться этих твоих… интерхазар.

— Кого?! — вытаращилась Леночка.

— Ну, интерполовцев. Понимаешь, как-то расхотелось мне с ними видеться. Тут через полтора часа редкое событие — старт местного борта… Народу в кафе, наверное, много станет… А у меня в рюкзаке запасная одежда и пластомаска имеется… Перелиняю и свалю себе незаметненько, ты уж прости.

— Думаешь, это все… — Лена кивнула в сторону продолжающего рассказывать ужасы демонстратора, — думаешь, это несколько твоих таракашек?..

— Не несколько, — Матвей рассеянно вертел в руках ножик-отвертку. — То-то мне, понимаешь, не давало покоя словцо одно закавычистое. Партеногенез. Способность самок размножаться без помощи самцов. Наиболее распространены такие дела среди некоторых видов насекомых. Тараканы, кажется, к этим некоторым видам не относятся, но… Так что, боюсь, будет нам и пандемия, и еще всякие мелочи. Конец света, например. Или хуже.

Ленок хлопала глазами. Долго хлопала, непонимающе. Так, хлопая, и вымямлила наконец:

— Ну, допустим, свалишь ты. А потом?

— По ситуации. Время на размышление есть: семимесячные послеорбитальные каникулы. И дельце одно прорисовывается. Ты, кстати, тоже можешь…

— Совала я себе эти дельца знаешь куда? — Нет, Чингисханочка не злилась; сказано это было вполне миролюбиво, раздумчиво даже. — Мне не до делец будет, меня еще минимум полгода интеры будут юзать по полной… А знаешь, жалко их все-таки!

— Кого? Интеров?!

— Насекомых баб. Которые с партеногенезом без партнеров. Из всей бабьей доли им, значит, самое неприятное осталось: рожать. А удовольствия — фиг…

Матвей улыбнулся:

— Да, людям лучше. Людские бабы наоборот научились: удовольствие получать, ни к чему себя не обязывая…

— Вот и я об этом, — перебила Леночка. — Об удовольствии, ни к чему не обязывающем. Говоришь, до твоего свала еще часа полтора?

Она встала — расстегнутый комбинезон, естественно, соскользнул по самые ботинки, и деталь одежды, открывшаяся Матвееву взгляду… кроме Леночки-Халэпочки никому бы в голову не пришло назвать это шортами, а не плавками.

— Ну, так и будешь сидеть дундук-дундуком, время по-зряшному разбазаривать? — осведомилась Чингисхан женского рода, под видом потягивания выгибаясь так, что Матвей моментально разучился дышать. — Между прочим, полтора часа — это очень немного!

КОНЕЦ