Читаем Тараканьи бега полностью

Матвей запнулся. В памяти его на сей раз не шустрым тараканчиком, а этакой извивистой многоножкой шевельнулось полузабытое… да нет же, какое там «полу» — вовсе почти забытое ученое хитровывихнутое словцо. Настолько хитровывихнутое и настолько ученое, что хакер-поэт досадливо отмахнулся от этого шевеления. Некогда. Не до умствований. Потом как-нибудь.

Тем временем линкор-капитан критически осмысливал полученную информацию:

— То есть ты хочешь сказать, будто весь этот кавардак у нас в сети учинил один-единственный таракашка? Ой, вряд ли… Скорей уж он размножился как-нибудь… э-э… по-компьютерному…

— Мы откопировали реального таракана, — терпеливо сказал Матвей. — Понимаете? От-ко-пи-ро-ва-ли. То есть, конечно, не мы — коми. Я понимаю, что ситуация крайне фантастична, однако же давайте все-таки оставаться в рамочках. Обычные тараканы, сколько мне известно, не обладают способностью к самоматрицированию с помощью подручных средств.

— Может, им просто средства не попадали под руку… то есть под лапу… а может, и попадали: по-моему, эти твари частенько объявляются из ничего… — мрачно усмехнулся Изверов.

Молчанов тоже усмехнулся. Затем он отшвырнул изувеченные останки контейнера, встал и вытер ладони о штаны:

— Все. В смысле, ничего — кроме эллипсет. А что касается, чего мог, а чего не мог один-единственный… Сравните по быстродействию таракана, так сказать, во плоти и самый низкоразрядный из ваших серверов. И кстати, не забывайте, что комповские миражи — это не сам таракан, а следствия его гадских проделок.

Он исполнил четкое «налево кру-гом» и отправился к выходу.

— Стоять! — невозмутимо произнес Изверг.

Хакер так и замер на полушаге — ему снова почудилось, будто по затылку скользнуло что-то щекотное, теплое… Но, конечно же, это только почудилось. Блик лазерного дальномера не осязаем, даже если он есть.

Изверов и не думал хвататься за оружие; он по-прежнему сидел на подлокотнике и рассеянно-небрежно болтал ногой. Обнаружив это, Матвей хотел было сказать дерзость насчет «для вас же стараются, а от вас вместо помощи — один только деструктив… то есть деструктор», но господин линкор-капитан предостерегающе поднял палец и спросил, настороженно раздувая ноздри:

— Ты ничего не чувствуешь?

Хакер-поэт тоже принюхался и почти сразу почувствовал едкий запах горелой химии. Здорово. Теперь, кажется, еще и пожар. Пожар в бардаке во время наводнения.

Тем временем вздетый к потолку Извергов палец описал дугу в сто — сто двадцать угловых градусов и снова замер. Молчанов не без интереса отследил направление, на которое перенацелился начальственный указующий перст, и тихонечко застонал. Вокруг валяющегося на ковре резака псевдоворс деловито превращался в гадкие чадящие струпья.

— Есть такой древний смешной обычай: не бросать работающие плазмотроны куда попало, — наставительно сказал линкор-капитан. — Будь любезен, выключи, наконец, свою кромсалку. Спасибо. Теперь можешь идти, куда шел. А кстати, куда ты шел?

— За копидрайвом, — уныло сказал Матвей. Уже возле люка он приостановился и, обернувшись, разъяснил:

— Раз он один, то и выловим мы его тоже на раз. Сейчас я спишу на эллипсетку пре-е-евосходнейшую приманку, переведу ее (эллипсетку то есть) в режим «into only», что означает «только в», подключу к любому из ваших компов — и куда этот членистоногий ублюдок денется?!

— Что за приманка такая? — заинтересованно осведомился линкор-капитан.

— Спиртное. Тараканы обожают топиться в спиртном. А на компьютерного таракана, думаю, должен подействовать компьютерный синтез-код чего-нибудь спиртного.

— Ах, синтез-код спиртного? — Губы Изверга вызмеила неприятная кривая ухмылка. — Где ты его возьмешь на старт-финиш-диспетчерской? Запросишь по Сети? Даже если удастся сделать запрос (при наших-то миражах!), на здешний мэйл, кукиш передадут вместо алкогольного кода. Особенно после чепэ с чинзано (может, ты и не подслушивал, но что в курсе — не сомневаюсь).

Матвей нетерпеливо пристукнул кулаком по стене:

— Именно после чепэ. Процессор вашего синтезатора запоминает пять последних кодов.

— Это точно. Запоминает. Только из его памяти черта с два что-нибудь вытащишь, — хмыкнул Изверов.

— Обижаете, господин линкор-капитан! Было б только что и откуда, а уж вытащить — это без проблем!

— Люк задрай! — рявкнул Изверг вслед вышагивающему из рубки Молчанову.

* * *

— Ну, вроде готово…

Матвей аккуратно пристроил возле чиф-компа поднос, на котором имели место серый кубик блока-копировщика и два высоких, соблазнительно запотелых бокала. В бокалах была газировка, в копировщике — эллипсета с синтез-кодом коллекционного «Чини-чин».

Газировка пришлась очень кстати — рубка словно бы решила переквалифицироваться в сауну. Выразив благодарность рассеянным кивком, Изверг взял один из бокалов и принялся бродить от стены к стене, время от времени прихлебывая и морщась то ли от удовольствия, то ли от ледяной ломоты в зубах.

Молчанов плюхнулся в кресло, немножко последил за взаимопожиранием напугайчиков и вдруг рявкнул страшным голосом (экс-космоволк чуть бокал не выронил от неожиданности):