Читаем Танцовщица полностью

Но вот нежданно-негаданно к Ухэю явился незнакомец родом из провинции Оми уезда Асаи. Он юношей пришел в Эдо и служил посыльным в доме Сакаи. Он был многим обязан Санъэмону и считал своим долгом помочь отомстить за него. Он знал злодея в лицо. Звали незнакомца Бункити, возраст – сорок два года. Было видно, что телом он силен и душой открыт, последнее качество довольно редко встречается в служилом сословии. Куроэмон согласился взять его в качестве слуги Ухэю.

Куроэмон, Ухэй и Бункити решили отправиться в путь от фамильного храма Хэнрюдзи. У храма собрались все родственники во главе с Риё, лишь вдова отсутствовала по причине всегдашнего нездоровья. Поклонились могиле, выпили по прощальной чарке саке. Настоятель храма угостил всех лапшой, смущенно извиняясь за свое нехитрое варево. В храме и переночевали.

Утром двадцать девятого числа выступили в поход. Бункити шел сзади с грузом на спине. Начать поиски было решено с Такасаки, где Камэдзо обретался до поступления на службу. Уверенности, что он и сейчас там, понятно, не было, но Куроэмон, Ухэй и Бункити все же считали необходимым там побывать. Поиски злодея по всей Японии подобны поискам определенного зернышка риса в рисовом амбаре. Не знаешь, с какого мешка начинать. Задача сложная, но надо во что бы то ни стало ее выполнить. Для начала решили развязать мешок, именуемый Такасаки.

В Такасаки никаких следов Камэдзо не обнаружили и подались в Маэбаси, где в храме Сэйдзюндзи на Энокитё захоронен один из предков дома Ямамото. Здесь, по обычаю, Куроэмон и его спутники помолились за успех своего предприятия.

Далее их путь лежал в Фудзиоку, где они провели в бесплодных поисках целых пять дней, после чего пересекли границу провинции Мусаси и на горе Мицуминэ вознесли молитвы местному божеству. Затем они побывали в Хатиодзи, в Гуннаи и Кофу, помолившись в храме Минобусан, а также в Камисуве. Оттуда через перевал Вада направились в провинцию Этиго.

Много городов и селений обошли они в поисках Камэдзо, но злодей словно сквозь землю провалился.

В Тояму провинции Эттю они добрались изрядно уставшими. Здесь остро ощущались последствия недорода. Питаться приходилось смесью из пшеницы, картошки и редьки. Ночевали в крестьянском доме, на земляном полу в сенях. Через два дня они покинули Тояму и отправились в Канаяму, а оттуда по тракту Кисодзи в Оту. Через пять дней вышли на токайдоский тракт[95] и исходили вдоль и поперек все встречавшиеся по пути людские поселения.

В Мацудзаке на улице им посчастливилось встретить чиновника Государственного надзора Ивабаси. Он внимательно отнесся к делу Куроэмона и его спутников и приказал навести необходимые им справки. Одно из сообщений показалось огоньком надежды в непроглядной ночи неизвестности.

В Мацудзаке проживал богатый торговец Фуканоя Сахой. Среди его поставщиков был некий рыбак Садаэмон – с улицы Ураногасима-сотомати в Кумано провинции Кии. Сахэй близко знал семью Садаэмона: старший сын Камэдзо подростком ушел в Эдо и не подавал о себе вестей, лишь второй сын Садаскэ находился при отце и заботился о нем. Двадцать первого числа первого месяца Камэдзо, одетый в лохмотья, появился у Фуканои. Торговец сказал, что не желает привечать непочтительного сына, забывшего родителей, и тот быстренько покинул лавку. Все, кто его видел, подтверждали: это Камэдзо из Кисю; не иначе как натворил каких-нибудь дел в Эдо и теперь скрывается.

От Фуканои же стало известно, что двадцать четвертого числа первого месяца Камэдзо появлялся в доме дяди Ринскэ – в деревне Нингомура в Кумано. Ринскэ тоже отказался его приютить, сославшись на бедность. Велел идти к отцу, Садаэмону. Выходит, что ни знакомые, ни родственники его не приняли. Волей-неволей пришлось Камэдзо податься к отцу. Двадцать восьмого числа он явился к Садаэмону.

В середине второго месяца до Садаэмона дошел слух, что Камэдзо совершил какой-то неблаговидный поступок в Эдо. Он стал расспрашивать сына, и тот признался, что нанес телесные повреждения знатному человеку. Тогда Садаэмон и Ринскэ решили отправить его в монастырь на гору Коя[96], пусть, мол, примет монашеский постриг. Девятнадцатого числа второго месяца обритого Камэдзо проводили до Миурадзаки, где с ним и распрощались. На нем был ватный халат из простой материи в коричневую клетку, вроде как у Бэнкэя[97], хлопчатобумажный пояс, узкие темно-синие штаны да ноговицы. За пазухой – один рё денег.

Двадцать второго числа Камэдзо ночевал в деревне Симидзу у крестьянина Матахэя. Дождь задержал его там, а двадцать третьего его видели уже на горе Коя. Но видели также, как вечером двадцать шестого он спустился к подножию горы и появился в Хасимото, после чего исчез из виду. Может, подался на остров Сикоку.