Читаем Танки: 100 лет истории полностью

После отказа от A.14 военные предложили LMS создать крейсерский танк попроще, с той же компоновкой и подвеской Кристи, как у A.13, но с броней до 40 мм. Танк нарекли Covenanter и наделили особым 12-цилиндровым горизонтального расположения оппозитным двигателем; также его отличал очень низкий силуэт, вместе с тем вооружением служила опять-таки 40-мм пушка. Nuffield Mechanization разработала башню машины, но, не желая ограничиваться лишь участием в ее производстве, предложила в середине 1939 года построить собственный вариант «тяжелого крейсера» на базе A.13 и с двигателем Liberty в исполнении компании Наффилда. Военные затею одобрили и в августе 1939 года, всего за месяц до начала Второй мировой, выдали промышленникам заказ на выпуск танка под индексом A.15, переименованного позднее в крейсерский танк Mark VI Crusader[176]. A.15 походил на Covenanter, но превосходил его габаритами и немного массой – 19 против 18 тонн. Вооружением ему служила общая с Covenanter 40-мм пушка, кроме того, он, словно бы лишний раз демонстрируя силу старых привычек, нес одну вспомогательную пулеметную башню, вследствие чего экипаж составлял пять человек.

Восемь средних и крейсерских танков, разработанных в период между 1934 и 1939 годами, отличались в разных отношениях, кроме главного вооружения, чем неизменно оставалась 40-мм двухфунтовая пушка. Данное обстоятельство на фоне усилий, направленных на улучшение двигателей, трансмиссии, подвески и прочих узлов бронетехники, наглядно показывает, что никто или почти никто не озаботился внедрением более мощного вооружения, даже не попытавшись установить на среднем или крейсерском танке двойного назначения 75- или 76-мм орудие, сравнимое по характеристикам с пушками средних танков, созданных по меньшей мере в двух других странах.

Справедливости ради надо сказать, что на некоторых средних и крейсерских танках 40-мм пушки заменили орудием, изначально именовавшимся 15-фунтовой мортирой, а потом 3,7-дюймовой (94-мм) гаубицей, а впоследствии на других – 3-дюймовой (76,2-мм) гаубицей. Однако такое вооружение предназначалось преимущественно для стрельбы дымовыми гранатами, как уже упоминалось в связи с пехотным танком Matilda; к гаубицам, впрочем, выпускались фугасные, но отнюдь не бронебойные выстрелы, отчего орудия не шли ни в какое сравнение с двойного назначения 75- или 76-мм пушками советских и немецких танков, вооружение которых порой приравнивают к орудиям британских танков[177]. И пусть немецкие и советские танковые пушки были короткоствольными и, соответственно, обладали низкой начальной скоростью снаряда, это не мешало им уничтожать практически любую бронетехнику своего времени просто за счет массы выстрела при относительно тонком бронировании неприятельских танков. В то же время орудия более крупного калибра хорошо показывали себя при стрельбе фугасными снарядами в поединках с противотанковыми пушками, при уничтожении пулеметных точек и тому подобных целей.

Отсутствие среднего калибра пушек двойного назначения, похоже, не сильно волновало участников разработки британских средних и крейсерских танков – они мыслили больше категориями подвижности и маневра, а не необходимости вести бои с неприятельской бронетехникой, и еще меньше думали об участии танков во всех фазах наступательных действий. В результате они, если процитировать одно из высказываний тех лет, ожидали от конструкторов танков, вооруженных «одной маленькой пушкой и несколькими пулеметами»[178]. Подобные воззрения, помимо прочего, обуславливали постоянные возвращения к попыткам оснащения машин дополнительными пулеметными башнями. В отношении же калибра танковой пушки уместно вспомнить один рапорт 1937 года, поступивший из танковой бригады в Генеральный штаб. Документ особо подчеркивал нецелесообразность установки пушки крупнее 40-мм двухфунтовок[179].

И того хуже, никто не потрудился обеспечить 40-мм пушки фугасными боеприпасами, с помощью которых танкисты смогли бы более или менее успешно действовать против небронированных объектов и живой силы. В отличие от аналогичных 37-мм танковых пушек, использовавшихся в других странах, для 40-мм орудий поставлялся лишь один сплошной выстрел, годившийся против бронетехники противника, но почти бесполезный против других целей.