– Есть такая возможность, – сказала мисс Джонс, и в ту же секунду задребезжал звонок на первый урок. – Я могу поискать девушку с этими инициалами в регистрационной книге за тот год. Возвращайтесь во время перерыва на ланч, а я к тому времени все узнаю.

Это утро тянулось невыносимо долго. Я сгорала от желания поскорее узнать, кто же на самом деле была наша мама. И ее сестра тоже.

Моим мучениям, казалось, не будет конца. Сначала миссис Найт собрала нас всех, чтобы сделать сообщение о Джозефине. Ее со сломанной ногой перевезли в ближайшую больницу. Клара спросила, вернется ли Джозефина после этого в школу. Миссис Найт отрицательно покачала головой и сказала, что из больницы родители Джозефины собираются забрать дочь домой.

– Нужно понимать так, что они не хотят отпускать ее в школу, пока убийца остается на свободе, – шепнула я, наклонившись к Айви.

– Ты не права, Скарлет, – также шепотом ответила она. – Если никто не умер, по закону это не считается убийством.

– Но ведь близко к тому, – заметила я.

Наконец нас отпустили на ланч, и мы помчались в библиотеку, на этот раз прихватив с собой Ариадну. По дороге Айви рассказала ей обо всем, что мы узнали за это утро. Я же говорить вообще не могла – меня колотило от нетерпения.

Когда мы влетели в библиотеку, мисс Джонс обучала Анну Сантос премудростям десятичной системы Дьюи – это, знаете, цифровые индексы для распределения книг по тематике. Так их и на полках расставлять удобнее, и искать нужную книгу проще.

– Дальше, как ты видишь, девятьсот. Это раздел «История и география», – спокойно втолковывала мисс Джонс.

Мне же спокойно не стоялось, и я громко кашлянула.

– А, еще раз здравствуйте, девочки, – широко и, как мне показалось, гордо улыбнулась мисс Джонс. Затем она поставила перед Анной Сантос большую стопку книг с написанными у них на корешках трехзначными индексами и сказала своей помощнице: – Вот, попрактикуйся немного правильно расставлять их по полкам.

Анна взяла пару верхних книжек и вразвалочку поковыляла к стеллажам, а мисс Джонс немедленно повернулась к нам.

– Вы нашли их маму? – спросила Ариадна, возбужденно блестя глазами.

– Думаю, да, – кивнула мисс Джонс. Она вытащила из ящика стола старую коричневую папку и открыла ее на заложенной листом чистой бумаги странице. – По счастью, в том году в школе была лишь одна ученица с инициалами А. Дж. С.

Мы ждали, пока мисс Джонс вела кончиком карандаша по списку имен, и эти несколько секунд показались нам всем вечностью.

– Айда Джейн Смит. Так ее звали.

Я шумно выдохнула. Мне было очень странно слышать произнесенное вслух имя моей мамы. Ее настоящее имя. Странно и то, что это совершенно новое для меня имя почему-то казалось мне смутно знакомым. Быть может, я слышала его или похожее на него имя много лет назад, и оно непонятным образом сохранилось у меня в памяти?

– А ее сестра? – спросила Айви.

– Я нашла ее инициалы на обратной стороне фотографии. Это С. Л. С. – Тут мисс Джонс перелистнула несколько страниц в папке. – С ее сестрой все было гораздо сложнее, но, вычислив класс, в котором она училась, я вычислила и ее имя. Сара Луиза Смит.

– Вы хотя бы понимаете, что это значит? – во весь рот улыбнулась нам Ариадна.

– Что? – тупо посмотрела я на нее, потому что после стольких ошеломляющих открытий я вообще ничего не соображала.

– У вас есть тетя, – пояснила Ариадна. – И она вполне может быть еще жива!

<p>Глава двадцать первая. Айви</p>

Известие о том, что у нас есть тетя, изменило буквально все.

Нет, она не была нашей единственной тетей. Еще одна тетя у нас была всегда – добрейшая, милейшая, слегка чудаковатая сестра нашего отца тетя Феба. Мы со Скарлет очень любили ее, а она нас.

Но с новой тетей, Сарой, все менялось уже хотя бы потому, что она в юности знала нашу маму. Она знала Айду, а не Эммелину, понимаете? Если тетя Сара жива, она очень многое сможет рассказать нам о нашей маме.

А проблема с тетей Сарой была всего одна, но зато серьезная. Дело в том, что мы не имели ни малейшего представления, где нам ее искать.

Но и о том, чтобы отступиться, речи не было. Для меня, во всяком случае.

Вернувшись в тот вечер в нашу комнату, я достала свой блокнот и раскрыла его на той страничке, где записала все, что мне было известно на тот момент о нашей маме.

2. Она родилась 1 января 1899 года.

3. У нее был гребень для волос с монограммой на серебряной ручке и нитка жемчуга.

Я отыскала чистую страничку и записала на ней новые сведения о нашей маме. Список получился намного длиннее и намного загадочнее.