Читаем Танец в темноте полностью

2. Она училась в Руквудской школе.

3. У нее была лучшая подруга по имени Эммелина Эйдель, утонувшая в озере по вине директора школы Бартоломью.

4. Она взяла себе имя и фамилию утонувшей Эммелины Эйдель (причины остаются невыясненными).

5. У нее была старшая сестра по имени Сара Луиза Смит.

6. У нее был гребень для волос с монограммой на серебряной ручке и нитка жемчуга. Точно такая же нитка жемчуга была и у ее старшей сестры.

Я уставилась на исписанный листок. Мне всегда казалось странным, что я так мало знаю о женщине, которая привела меня в этот мир. Теперь я знала о ней больше – и в то же время… меньше. Оставалось слишком много вопросов, на которые еще только предстояло найти ответ.

Я выдвинула ящик туалетного столика, посмотрела на нитку жемчуга, свернувшуюся возле гребня с серебряной пластиной на ручке. На пластине были выгравированы инициалы – Э. Г. Неправильные инициалы, как я теперь знала. На этой пластине должны быть другие инициалы – А. Дж. Г. Айда Джейн Грей, а не Эммелина, упокой Господь ее душу. Но почему, почему наша мама взяла себе имя своей умершей подруги?

А теперь нитки жемчуга. Они были одинаковыми у мамы и у ее сестры. Может быть, именно поэтому ей была так дорога эта нитка? Если честно, меня всегда удивляло, что я получила в наследство от мамы только эту нитку жемчуга, и больше ничего…

Я повернулась на стуле, на котором сидела, и посмотрела на Скарлет. Сестра, необычно притихшая, лежала на спине на своей кровати и смотрела в потолок.

– О чем ты думаешь? – спросила я.

– Так, обо всем, – ответила она. – Ну, хорошо. Сначала я пыталась думать о нашей маме, но это у меня не получилось, потому что я слишком мало о ней знаю. Потом мои мысли перескочили на конкурсный просмотр, и я… – Тут она вздохнула и замолчала.

Я сглотнула. Если честно, я тоже в последнее время всячески пыталась забыть об этом просмотре. Нет, балет я не разлюбила. Но танцевать на сцене, перед полным залом… При одной мысли об этом меня начинало подташнивать.

Скарлет боялась, что не получит главную роль. Я же вообще боялась принимать участие в этой постановке и с радостью согласилась бы на крохотную роль в массовке, где-нибудь в самом дальнем ряду, где тебя никто не увидит и не заметит, даже если ты ошибешься.

– Получишь ты свою роль, – утешила я сестру.

– Ты на самом деле так думаешь? – тут же встрепенулась она.

– Ну конечно, – подтвердила я. – Ведь ты так упорно занимаешься балетом.

«И вообще, кроме балета, ничем не занимаешься», – добавила я про себя, но вслух этого не сказала.

– Но захочет ли мадам Зельда выбрать меня на главную роль? – озабоченно спросила Скарлет. – Слушай, а что, если она на самом деле преступница?

– Знаешь, – ответила я, глядя на свою сестру, – возможно, мадам Зельда что-то замышляет. Возможно, что-то пытается скрыть. Но я не думаю, что она преступница. Не верю в это, и все.

Скарлет ничего не ответила, только вздохнула.

Пришла пятница, и это означало, что можно будет понаблюдать за мадам Зельдой во время урока в балетном классе и внимательно послушать, не проговорится ли она о чем-нибудь.

Но прежде, чем мы отправились на этот урок, началось кое-что другое.

Начались письма.

По пятницам в конце общего собрания нам всегда раздавали письма, накопившиеся в школьной канцелярии за всю неделю.

Я, как и все, очень любила получать письма, несмотря на то, что писала нам только тетушка Феба и все письма у нее были похожи – добрые слова вначале, добрые пожелания в конце, а между ними какая-нибудь чепуха. Например, не помню ли я, куда она положила консервный нож.

Как правило, мы все по пятницам обменивались полученными из дома новостями, а иногда даже зачитывали пришедшие нам письма.

Но сегодня после раздачи писем произошло неожиданное. Пенни открыла свой конверт, прочитала вложенное в него письмо, тут же разрыдалась, швырнула листок на пол и выбежала из актового зала.

– Что… – начала было я, но Скарлет и соображала и действовала быстрее других. Пока все стояли разинув рты, сестра рванулась к тому месту, где только что стояла Пенни, и подобрала брошенное на пол письмо.

Еще пара секунд, и Скарлет густо облепили девочки – они тянули головы, заглядывая ей через плечо. Всем было очень интересно прочитать, что же там такое написано, на этом листке бумаги.

– Любопытной Мэри нос прищемили дверью. – И Скарлет прижала письмо к груди.

– Брось, Скарлет, – сказала Надия. – Мы все хотим знать, что в этом письме!

– Ну ладно, – сдалась Скарлет. – Давайте взглянем.