Катька ничего не поняла, но с готовностью протянула руку, Эдик сжал ее трепещущие пальцы в своей обжигающей невесомой ладони и повлек к огромному газону. В центре газона, в самой мощной стремнине ветра, басист остановился.

— Хочешь попробовать что-то, чего ты никогда не делала? — спросил Эдик, удерживая спутницу на расстоянии вытянутых рук.

— Да! Да! Давай скорее! — крикнула Катька и потянулась лицом к басисту. Ветер был уже так силен, что щекотало ресницы и вышибало слезу.

— Тогда слушай меня! Договорились?

— Да. Хорошо.

Эдик неуловимым движением тела превратился в парус.

Катька попробовала повторить.

Эдик оглянулся на нее и добавил:

— Представь, что ты — не существуешь сама по себе! Что ты — только часть этого ветра.

— Хорошо, — сказала Катька и послушно замерла, пытаясь представить себе, что ее нет. В принципе, если вспомнить похожее состояние, то его можно как-то вызвать искусственно. Например, в тот момент, когда засыпаешь, очень сложно сказать, что ты существуешь; после долгой тяжелой работы, когда одолевает что-то похожее на ступор, ты тоже перестаешь существовать, а становишься чем-то вроде мешка или валуна в реке времени; или когда сильно переберешь — тоже можешь перестать быть, конечно. Короче, надо представить себя… Чтобы лучше почувствовать ветер, лучше всего быть деревом! Дерево понимает толк в ветре.

Катьке эта идея показалась продуктивной, и она попыталась ощутить как это — быть деревом. Она сняла ботинки и начала пускать корни в свежую душистую траву. Сначала земля была холодной, но через какое-то время Катька ощутила жар в ступных и легкие поднимающиеся вверх волны. Эти волны пробежали по ногам, по телу, добрались до раскинутых руки и волос. Ветер все нарастал, и в какой-то момент Стрельцова вдруг заметила, что перестала чувствовать его холод, а наоборот — через открытые ладони, через всю поверхность кожи в ее тело начало проникать сухое электричество.

И теперь Катьке уже совсем ясно казалось, что она держится за землю ступнями, подобно дереву.

То желание, с которым она думала об Эдике, внезапно начало растекаться по всему телу, наполняя его серебристым прохладным теплом. И тут же Катька увидела мельчайшую светящуюся пыль, несомую ветром навстречу. Эта пыль начала оседать на Катьке и струиться внутрь ее тела, превращаясь там в золотистое свечение. Ей показалось, что вокруг изнутри головы выросло что-то похожее на золотой шар или шлем.

— Но разве это возможно? — воскликнула Стрельцова и расхохоталась. — Ой! У меня в голове загорелась лампочка!

И в тот же миг Катьку окатило с головы до ног золотым сияющим водопадом света, хотя вокруг по-прежнему была ночь.

Буря

Марго снилось, что она стоит на краю пропасти, а внизу бушует огромный свирепый океан. Волны плещутся и откалывают куски скалы, увлекая их вниз. Марго побежала прочь от этих волн, но буря опередила ее — и тот кусок тверди, на котором Марго спасалась, понесло в огромный глаз водоворота. Коша почувствовала, что падает. Падает в безвозвратную, бездонную, несуществующую, безвременную, безликую тьму. И перепугалась до крика. Но попытавшись крикнуть, вспомнила, что спит. И проснулась.

За окном грохотала буря.

Некоторое время Марго лежала с открытыми глазами, чувствуя неясное беспокойство. Какой-то неприятный был день. Накануне все было хорошо, а вот вчера. Накануне она радовалась, что попадет в роботы, а вчера решила объявить им войну…

Лео!

Она разочаровалась в Лео. Брат Аурелии не сделал ничего неожиданного. Такой сухарь и не мог поверить в роботов, но Лео…

Вскоре, сквозь гром и стук ветра послышались слова. Марго прислушалась, но больше ничего не услышала. Раз уж проснулась, надо сходить в дабл, подумала Марго и поднялась. Она сунула ноги в «бульдоги» и, стараясь ступать тихонько, подошла к дверям.

Осторожно повернув защелку, она хотела открыть дверь и тут же услыхала, уже более явно, что в спальне семейства Пулетт точно происходит какая-то возня. Марго смутилась и хотела вернуться в постель, полагая, что супруги заняты обычным для людей ночным развлечением, но в этот момент Аурелия приглушенно вскрикнула:

— Послушай! Я же тебе сказала, что мне нельзя заниматься сексом! Пока я хожу на курсы, я не имею права тратить свою энергию как попало! Я должна концентрировать ее! Концентрировать, чтобы… ну в общем, дальше тебе не интересно. Да что же!..

После этого вскрика раздался звонкий шлепок, будто кто-то треснул кого-то по ягодице или по щеке. Наверное, Лео не внял объяснениям супруги.

— Дура! — рявкнул Лео. — Я сам писал статью по заказу этой фирмы! Это шарлатаны! Сколько они взяли с тебя денег?

Коша осторожно приоткрыла дверь, но не увидела ничего, кроме тускло освещенного пола. Но теперь кроме разговора послышалась еще и тихая музыка. Наверное арфистка перетащила свою арфу в другую комнату, чтобы не будить жильцов, и тихо играет ночью — Луна такая беспокойная, у старухи верно бессонница.