Читаем Тайные знаки полностью

— И домой-то вернуться я не могла! Мать для чего взяла на себя Максю? Чтобы я всего добилась, чтобы ей на старости лет спокойно было, что у детей все путем! Короче, год я мучалась. Чего только не делала! Работала и продавщицей, и сторожем, и уборщицей, один раз даже гувернанткой. Но меня, конечно, выгоняли время от времени. Козлы! Говорят, месяц поработай, а мы посмотрим. Ну-ну! А через месяц они еще одну дуру находили! Будто у меня на лице написано «Поимей меня!» А мне же еще Максе надо было денег посылать!

— Ну и как? Как ты с этим справилась.

— Да вот так. Как-то мне повезло, сама уж не помню каким чудом. Но точно чудом. Три дня уже не ела ничего, с квартиры меня выгоняли уже. И никаких вариантов. Не то, чтобы подпевалкой какой. Вообще! Даже продавцом! Все, как сговорились. До сих пор мне стыдно, в кокой рог меня Москва укатала. Я уже готова была хоть на что, хоть с каким-нибудь уродом потрахаться, чтобы только работу какую-то найти. Я уж и так, и так. С таким говном водиться пришлось, что саму от себя тошнило. И знаешь… Как только перестала с говном водиться, так повезло мне, и все на подъем пошло. То мне работать за пятьдесят зелени в месяц приходилось, а за квартиру я сотню отдавала. Остальное в переходах напевала. А там бухать с разными-проказными, короче я еще и голос потеряла. И в конце-концов устроилась в кабачелло посуду мыть. Но и там мне хозяин давай намеки делать… Но я его послала и месяц последний вот в этой квартире, от которой у меня ключ, доживала, значит. — Катька вытащила ключ и потрясла им. — Я его теперь не выбрасываю. Талисман! Ну короче! Иду я в тот день, значит по улице и думаю: «Все, блин, Москва, скотское твое рыло. Если не хочешь со мной по-хорошему, я найду урода с баблом и убью его. Потому что мне уже теперь вообще — нечего терять. Пусть мой сын лучше сиротой будет, чем сыном проститутки или бомжихи уличной.» Иду и повторяю про себя эту угрозу. И не поверишь! Ангел ко мне явился!

— Ангел?! — удивленно перспросил Эдик.

— Да! — кивнула Стрельцова. — Ангел. Я не сразу поняла, кто это был. Вокруг меня будто купол образовался и золотистая тишина. И будто серебристыми крыльями кто-то махнул — такой свежестью меня всю окатило. И мне кажется, что и увидела на мгновение существо висящее прямо над асфальтом. И проямо в голову мне кто-то (оно наверное!) сказал, чтобы я голову подняла. Я голову подняла и увидела бумажку, что в спортзал требуется сторож. Замусоленная бумажка. Я сначла подумала, что я ее срывать буду? Давно уж, верно, висит. Но ангела ослушаться не могла. Сорвала и загадала. Если чудо, то и телефон-автомат бесплатный попадется. Попался! Кто-то звонил до меня и жетон оставил. Короче, устроилась я в этот спортзал — качалки охранять. Ну я и давай качаться от нечего делать. Тогда я случайно с Кабаном познакомилась, с Нарышкиным то есть. Он пришел брюхо толстое подкачать. Ну то да се… Короче, он меня совершенно безвозмездно сунул в детский мюзикл. Там у них телка заболела и срочно кого-то надо было отправить в поездку. По двадцатке баксов за выход платили! Прикинь! Скажешь — не чудо?

— Не скажу, — серьезно сказал Эдик.

— А теперь вот, в Париже. Поэтому, ключ этот я как талисман теперь храню.

— А если потеряешь?

Катька задумалась. А что, если и правда потеряет?

— Найду новый! — вывернулась она. — Дело же не в ключе!

— А что ж ты тогда… — Эдик вкрадчиво заглянул ей в глаза.

— Да… — Катька спрятала ключ в карман и спрыгнула с парапета. — Что-то задерживаюсь я в этих подпелках. Я же должна звездой стать! Круче Мадонны и даже круче самой Пуги или Агузаровой. А почему-то никак.

Она вздохнула, и некоторое время они молчали. Ночь стала совсем тихой, хотя такой большой город не успокаивается никогда. Все-таки нет-нет да и проедет машина, раздастся смех или шаги ночных прохожих. Катька опять почувствовала такую же серебристую мятность исходящую от Эда, как тогда, когда увидела она ангела.

Она медленно повернулась и оказалась совсем близко от освещенного таинственным светом фонарей лица Эдика.

— А можно я тебя спрошу? — решилась Катька. — Я тебе не нравлюсь? Или ты пед? Или у тебя СПИД? Скажи, я никому не скажу.

— Почему такой вопрос? — спросил в ответ Эдик.

— Ну… Почему вчера ты никак не хотел со мной заняться сексом? Меня это удивило. Или… А!!! — Катька внезапно догадалась. — Ты боишься, что у меня СПИД?

— Глупарь ты, Катюха! — рассмеялся Эдик.

— А почему тогда?

— А зачем? — он внимательно посмотрел Катьке в глаза и сделал шаг, отдаляясь на расстояние больше пятидесяти сантиметров. — Ты хочешь от меня детей? Или без секса тебе со мной скучно? Я недостаточно интересен в качестве собеседника, и ты непременно хочешь затащить меня в койку? Или тебе крестик на фюзеляж нужен?

— Ну… — задумалась Катька. — Вообще-то ты мне нравишься. Но про детей я пока не думала, а разве обязательно сразу дети? Есть же разные способы. И… средства. Но вообще, ты удивляешь меня! Обычно это я так говорю мужчинам, а не они мне! И про личность, и про все остальное… Но ты же не девушка!

— Я хуже чем-то? — вскинул брови басист.