Читаем Тайна рубина полностью

Предположение Морозова о существовании провала оказалось верным. Осыпь, в которой он завяз, покрыла незначительную часть конуса воронки. Противоположная стена известняка аршина на полтора ниже уступа, на котором лежала щебенка, обрывалась над темным отверстием, стен и дна которого не было видно. Над провалом лежало полусгнившее, покрытое мхом, дерево. Вершина его упиралась в известняковую стену, а корневище было засыпано щебенкой. Только благодаря этому дереву Морозов и задержался на выступе. Жгут догорел, и Морозов опять остался в темноте.

Нужно было придумать, что предпринять, Сначала для того, чтобы более надежно основаться на выступе, а потом и выбраться из воронки.

Как бы достать свечу? О Фонарике нечего было и думать - он лежал на самом дне мешка. Свеча же была в кармашке мешка, и если запрокинуться назад, то рукой можно попытаться достать кармашек.

Достав, наконец, свечу, Морозов зажег ее и укрепил справа от себя на выступе известняковой стены.

Свеча горела достаточно ярко, и Морозов мог осмотреть внутренность воронки. На уровне уступа она имела диаметр около трех аршин, причем кверху немного суживалась. Когда Морозов стал вылезать из осыпи, он с ужасом обнаружил, что под ним никакого естественного уступа нет. Ниже воронка не сужалась. Значит, он стоял на дереве, а дерево висело над провалом, глубиной, может быть, в несколько десятков саженей.

Известны карстовые провалы до ста и больше саженей, но Морозову достаточно было провалиться еще на пять аршин, чтобы потерять всякую надежду выбраться на поверхность.

Ждать было нечего. Свеча могла еще прогореть не больше часа, и Морозов начал сбрасывать с корневища щебенку. Камни лавиной, с сильным грохотом падали в темный провал. Сбросив всю щебенку, Морозов обнажил корневище. Оно опиралось на небольшую площадку и было сильно зажато.

«Теперь надежно,- подумал Морозов.- До поверхности семь, а может быть, и больше аршин. По стенам выбраться нечего и думать - они отвесны. Остается одно: укрепить где-нибудь на поверхности конец веревки и по ней подняться». Веревка у него была, но как. укрепить конец ее на поверхности? Это решилось бы просто, если бы наверху был человек. Но Морозов был один, если не считать Нерона, оставшегося наверху. Кругом на расстоянии десяти верст нет даже селений.

При свете свечи Морозову было плохо видно устье воронки, и он, чтобы лучше его рассмотреть, погасил свечу. Когда глаза привыкли к темноте, он стал постепенно различать нависший над кромкой воронки кустарник, потом плети какого-то растения, мох и… Да, он не ошибся! Поперек устья лежал ствол толстого дерева. Этот ствол - последняя надежда попавшего в ловушку метеоролога!

Морозов быстро зажег свечу, достал из мешка веревку и, привязав к концу ее камень, стал забрасывать его, стараясь перекинуть через ствол дерева.

Нерон теперь уже не лаял, он тихо скулил и, пригнув голову к валежнику, смотрел вниз.

Когда брошенный Морозовым камень ложился на кромку устья воронки, собака хватала его и, подержав немного, выпускала изо рта. Камень падал обратно.

- Взять!-кричал Морозов, и собака снова хватала камень.

- Пошел, пошел! - кричал метеоролог. - Нерон, пошел! Взять! Не бросай камень. Да ползи же ты, бестолковая собака, к дереву!..

Камень летел обратно.

Собака, конечно, не была бестолковой, но догадаться, что камень нужно отнести за ствол и бросить обратно в воронку, она не могла. Рассчитывать можно было только на случайность.

Несколько повторных попыток заставить Нерона перенести камень через ствол также не привели ни к чему.

Выполняя противоречивые приказания хозяина, собака начала нервничать и брать камень с неохотой - она не понимала, что от нее хотят. Морозов ласковым голосом заговаривал с собакой. Та, наклонив в сторону голову, заглядывала в темный провал воронки и тихо визжала.

Когда огарок свечи погас, Нерон, не видя больше хозяина, громко залаял и, низко припав к земле, передними лапами стал разбрасывать валежник.

- Нерон, я здесь, не волнуйся! - воскликнул Морозов.

Потеряв всякую надежду заставить собаку отнести камень за дерево, Морозов решил испробовать последнее средство. Оно состояло в следующем. Если бросить камень на противоположную кромку воронки, а потом заставить Нерона взять камень, то собака должна будет обойти воронку. Когда камень будет у Нерона в зубах, его надо будет послать на место, не разрешая бросать камень. На прежнее место собака возвратится, обойдя воронку либо со стороны, где лежало дерево, либо с противоположной стороны. В первом случае Морозов был бы спасен; во втором - пришлось бы все повторять снова до тех пор, пока у собаки хватит терпения выполнять приказы хозяина.

- На место! - крикнул Морозов и бросил камень, который удачно упал на кромку борта воронки.- Теперь взять!

Голова собаки скрылась. Сверху полетел мусор. Нерон обошел воронку и лег против камня.

- Взять!

Собака схватила камень и села..

- Держать, держать!..- Морозов легонько дергал веревку. Нерон упирался и не выпускал камень.

- Держи, Нерон, держи. А ну… на место!

Нерон выпустил камень.