Читаем Сын ХАМАС полностью

Уже в течение нескольких лет я упорно трудился, по крупицам собирая информацию, чтобы помочь Шин Бет остановить кровопролитие. Мы продолжали следить за Мухаммадом Джамалем аль-Натшехом, Салехом Талахме и другими тремя парнями, которых я спрятал после их освобождения из тюрьмы Палестинской автономии. Они несколько раз меняли место жительства, и только Салех продолжал общаться со мной. За остальными мы следили через их семьи и путем прослушивания телефонов.

Салех доверял мне, всегда рассказывал, где он живет, и часто приглашал в гости. Познакомившись с ним поближе, я вдруг понял, что он мне симпатичен. Он был удивительным человеком — блестящим ученым, лучшим выпускником своего курса инженеров-электронщиков и одним из лучших студентов в истории университета Бирзет. Для него я был сыном Хасана Юсефа, хорошим другом и благодарным слушателем.

Я проводил много времени с Салехом, его женой Маджедой и их пятью детьми (двумя мальчиками и тремя девочками). Их старшего сына звали Мосаб, как и меня. Маджеда и дети приехали в Рамаллу из Хеврона, чтобы побыть немного с Салехом в его тайном убежище. В то время я все еще корпел над своим дипломом, и однажды вечером Салех спросил меня, как идет учеба.

— Есть проблемы?

— Да. С экономической статистикой.

— Хорошо, завтра приноси учебник, и мы вместе посидим и позанимаемся. Устроим небольшой урок.

Когда я рассказал об этом Лоай и другим ребятам из Шин Бег, они были приятно удивлены. Они решили, что эти занятия послужат отличным прикрытием для сбора информации.

Но на самом деле совместная учеба для меня была не просто прикрытием. Салех и я действительно подружились. Он помог мне, и две недели спустя я сдал экзамен на «отлично». Я любил его, любил его детей. Меня часто сажали за стол в его доме, и через некоторое время между всеми нами возникла крепкая связь. Это были странные отношения, потому что я знал, что Салех — очень опасный человек. Но ведь и я был опасен.

* * *

Однажды вечером в марте 2002 года я сидел дома, когда к дверям подошли два человека.

Заподозрив неладное, я спросил:

— Вам помочь?

— Мы ищем шейха Хасана Юсефа. Это важно.

— Расскажите мне, почему это важно.

Они объяснили, что они террористы-смертники, их пятеро, и они только что приехали из Иордании. Человек, координаты которого им дали, арестован, и им нужно укрыться в безопасном месте.

— Хорошо, — сказал я. — Вы пришли по адресу.

Я спросил, чем конкретно я могу им помочь.

— У нас полная машина взрывчатки и бомб, и нам нужно ее где-то оставить.

«Отлично, — подумал я. — Что же мне делать с целой машиной взрывчатки?» Пришлось быстро соображать. Я решил спрятать их машину в гараже около нашего дома. Безусловно, эта была не самая блестящая из моих идей, но я был вынужден принять решение мгновенно.

— О’кей, вот вам немного денег, — сказал я, опустошая свой бумажник. — Найдите себе место для ночлега и возвращайтесь ко мне сегодня же, мы подумаем, что делать дальше.

После их ухода я позвонил Лоай, и, к моему облегчению, Шин Бет наконец-то приехал и забрал автомобиль.

Вскоре вернулись пятеро смертников.

— Так, — сказал я им, — с этого момента я ваше связующее звено с ХАМАС. Я дам вам имена ваших жертв, жилье, транспорт — все, что нужно. Больше ни с кем не разговаривайте, или вы будете мертвы еще до того, как вам представиться возможность убить хоть сколько-нибудь израильтян.

Вся эта ситуация была совершенно необычна с точки зрения информации. До сего момента никто не знал смертников в лицо, пока они не приводили в действие взрывные механизмы. И вдруг пятеро из них являются ко мне с машиной, начиненной бомбами. Через тридцать минут я рассказываю Шин Бет об их местонахождении, и премьер-министр Шарон дает «добро» на их ликвидацию.

— Вы не можете так поступить, — сказал я Лоай.

— Что ты имеешь в виду?

— Я знаю: они террористы и собираются взорвать себя. Но эти пятеро — абсолютные невежды, они сами не знают, что творят. Вы не можете убить их. Если вы их убьете, это будет моей последней операцией.

— Ты нам угрожаешь?

— Нет, но вы знаете, как я работаю. Я сделал исключение только однажды — для Халавы, и вы помните, чем все закончилось. Я не буду участвовать в убийстве людей.

— И что ты предлагаешь?

— Арестуйте их, — сказал я, хотя уже произнося эти слова, понял безумность идеи. Мы забрали машину и бомбы, но у этих парней остались пояса. Если хоть один солдат появится в радиусе сотни метров от их однокомнатной квартиры, они подорвут всех, кто находится поблизости.

Даже если бы нам удалось взять их живыми и без кровопролития, они, безусловно, упомянули бы мое имя на следствии. Чувство самосохранения подсказывало мне, что самым безопасным выходом для всех, кого это касалось, было позволить вертолету выпустить пару ракет по их квартире и покончить с этим.