Читаем Сын Человеческий полностью

Избранная группа учеников Иисуса представляла собой очень смешанное общество, приводившее в смущение лицемеров. Она вмещала в себя людей, с которыми большинство евреев вообще не стало бы общаться (Мф.9:10; Лк.15:2). По-видимому, Иисус в контакте с отверженными обществом людьми находил больше сердечности и достоинства, чем в среде формалистов и законников, гордящихся своим наружным благочестием. Фарисеи, преувеличивая предписания Танаха, считали себя оскверненными от соприкосновения с людьми из народа с не-фарисеями, с не-"отделенными", с ам-hаарецами412. Талмуд учил, что фарисей (хабэр)413 "не должен продавать ам-hаарецу ни влажного, ни сухого, не должен ходить к нему в гости, ни принимать его у себя в его платье" (Мишна.Демай.2:3). Иисус, напротив, говорил, что Он "пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию" (Мф.9:13; Мк.2:17; Лк.5:32), и что "Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее" (Мф.18:11).

Женщины с душой, полной раскаяния, склонные к смирению, и дети, завораживающие своей невинностью, обожали Иисуса. Упрек, что этих легко увлекавшихся существ Основатель отрывает от семьи, был одним из тех, которые чаще всего ставили Ему в вину Его враги (Epiph.Haer.42:11).

И

исус был далек от того, чтобы разрабатывать стройную систему догматических положений. Лишь единожды, когда запрещал развод (Мф.19:3-9; Мк.10:2-12), Он высказался вполне определенно. Не было также никакой теологии (в том смысле, в котором мы привыкли понимать это слово), никакого символа, никакого таинства. Крещению Иисус не придавал особого значения414, даже евхаристия как таинство была установлена по распятии Основателя415.

У евреев был обычай, согласно которому глава трапезы перед едой брал хлеб, благословлял его с молитвой, разламывал и предлагал каждому из сотрапезников. Вино было предметом такого же освящения (Вав Талм.Берахот.37б). У ессеев и терапевтов трапеза уже приобрела значение обряда (Philo.De vita cont.6-11; Jos.BJ.II.8:7), но в окружении Иисуса (при жизни Основателя) она еще не приобрела значения таинства. Слова: "Сие творите в Мое воспоминание" (Лк.22:19), - по всей вероятности, были вставлены в уже сложившийся текст в согласии со словами апостолами Павла (1 Кор.11:24), ибо они отсутствуют в древнейших, довульгатовских, латинских версиях, а также в кодексе Безы. Даже слова Павла подвергались переработке; во всех неисправленных древних кодексах стих 1 Кор.11:24 имеет следующий вид: "И возблагодарив преломил и сказал: "сие есть тело Мое за вас; сие творите в Мое воспоминание"", - а не такой, какой мы находим его в современных изданиях Библии. Короче говоря, здесь налицо попытка христианских переписчиков согласовать между собой тексты. Называя хлеб и вино своими телом и кровью, Иисус, вероятно, имел в виду только то, что Он, точнее, Его учение, является для своих учеников духовной пищей. Основатель на протяжении своей общественной деятельности, по-видимому, ежедневно благословлял хлеб и вино, и только после смерти Иисуса этот еврейский обряд сделался великим символом христианского причастия, и экклесия отнесла его учреждение к самому торжественному моменту жизни Основателя. Кроме того, ученики Иисуса вспоминали, что вместе с хлебом и вином на столе также была рыба (Лк.24:42; Ин.21:13); и это - убедительное подтверждение того, что община имела галилейское происхождение, ибо бассейн Геннисаретского озера был единственным местом Палестины, где рыба составляла значительную часть пищи. Уже позднее у грекоязычных христиан рыба стала неотъемлемым символом веры (Tert.De bapt.1)416, ибо начальные буквы греческих слов 'Ihsoaj CristOj qeoa u?Oj swt"r ("Иисус Христос, Божий Сын, Спаситель") составляли греческое слово "cqUj ("рыба").

Рыба - символ Христа

(римские катакомбы, сер. III века)

В