Читаем Сын Авонара полностью

Я вклинилась между ними, сумев не дрогнуть, когда кулак Д'Нателя летел мне в лицо. Его светлая кожа приобрела насыщенный багровый оттенок. Но удара не последовало. Он засопел, оттолкнул меня в сторону и снова ринулся к Баглосу. Он не стал его бить, а перевернул на спину и выдернул что-то из-за пояса дульсе — собственный серебряный кинжал. Мрачно глядя на трепещущего слугу, Д'Натель убрал оружие в ножны. Затем схватил дульсе окровавленными пальцами за рубаху и принялся тянуть вверх, пока лицо человечка не оказалось на расстоянии ладони от его лица.

— Не вздумай снова его бить! — заорала я. — Хватит!

Д'Натель перевел холодный взгляд голубых глаз на меня. Губы кривились, ноздри трепетали, он все сильнее сжимал атлас рубахи. Ему не нужно было слов, чтобы дать мне понять — он может свернуть шею дульсе без промедления, без сожаления и почти не прилагая усилий.

— Ты… не… посмеешь. — Я отрубала слова и выплевывала их в него. Кажется, по-настоящему он понимал только такой язык. — Ты его господин. Ты несешь за него ответственность. Скажи ему, Баглос. Точно так, как сказала я.

Застыв в неловком положении, дульсе прикрыл глаза и хрипло забормотал.

Напряжение достигло предела. Зашипев от отвращения, принц бросил Баглоса на землю и пошел к колоде, где лежали топор и березовое полено. Я проследила за ним, убедившись, что он собирается обрушить топор на дерево, а не на наши головы. Скоро он снова увлекся работой, снимая лезвием длинные стружки. После очередного взмаха он ощупывал все больше истончающийся обрубок, исследуя каждый фрагмент в поисках неведомо чего, а затем снова поднимал топор.

Баглос перекатился на бок и сжался в комок.

— Глупец, глупец, глупец, — бормотал он. — Неужели ты думал, что он не заметит?

— С тобой все в порядке? — Я опустилась на колени рядом с ним и коснулась его головы. Он дернулся от моего прикосновения и попытался сесть. — Нет, не поднимайся, я посмотрю, сильно ли он тебя покалечил, — произнесла я. — Яко, принеси нам воды. — Старый моряк уже шел с ведром и тряпкой к ручью, и вскоре я смогла обработать окровавленное и покрытое кровоподтеками лицо Баглоса.

— Найдется ли другой такой глупец среди дульсе? — Он отмахнулся от моей руки, схватил тряпку и зажал ею нос, из которого продолжала бежать кровь. Но даже кровь казалась бледной по сравнению с цветом его лица. Звезды ночи, он пылает от стыда!

— Ты взял его нож. Он не должен был бить тебя за это.

— Он подумал… — Баглос передумал говорить то, что собирался. — Это клинок Д'Арната. Я не увидел, что он остался в траве. Упал. Он ни в коем случае не должен был оказаться здесь… он должен был остаться в Авонаре. Клинки Д'Арната, в них заключена невероятная… —

Он втянул в себя воздух, словно успокаивая свое волнение. — Это недоразумение. Он еще молод.

— Ты слишком снисходителен к нему. Чтобы служить господину, не достойному своего положения, пусть даже его обязанности тяжелы, необходимо великодушие, которого у меня, например, нет. Когда ранили твоего друга, ты должен был отказаться от «чести» стать Проводником Д'Нателя. — Как жаль, что Д'Натель меня не понимает. Я бы рассказала ему, что думаю о людях, бьющих своих слуг. — И нечего искать ему оправдания. Я столкнулась с его грубостью в самую первую нашу встречу.

Баглос покачал головой.

— Это не его вина, что он так себя ведет. Его жизнь… — Он покосился на увлеченного работой принца и быстро опустил глаза в землю. — Мать моего господина умерла, когда он был еще младенцем. Авонар воевал, и ни у кого не было времени присматривать за мальчиком, который с самого начала отличался диким нравом. Никому не было дела до того, что его плохо воспитывают, потому что Наследником после его отца должен был стать Д'Йоран, а за ним шел Д'Сето. Третий ребенок никогда не бывал Наследником. Но война все продолжалась, его отец и братья погибли один за другим. Тогда все внимание сосредоточилось на Д'Нателе, который это время резвился на улице, спал с собаками и ел с воинами у городских стен.

Дульсе вздохнул и снова промокнул нос.

— Ему было всего девять, когда он стал Наследником. До вхождения в возраст оставалось еще полных три года. Наставник Экзегет был назначен его учителем и телохранителем. Д'Натель был дерзким и своевольным, он постоянно убегал. У него не было желания развивать свои способности, обучаться искусству правления, изучать историю своего народа. Мастер Экзегет был очень строг с ним, другие Наставники однажды даже просили его быть снисходительнее к мальчику, но мастер ответил лишь, что при таком воспитании зидам будет непросто добраться до Наследника, и остальным пришлось согласиться. И мой господин делал успехи во всем… только медленно… за исключением боевых навыков.

Когда мальчику исполнилось двенадцать, как уже рассказал нам Баглос, отчаявшийся народ отправил его на магическую войну, к которой он был не готов.

Я прополоскала окровавленную тряпку в ведре, отжала и отдала Баглосу.