Читаем Сын Авонара полностью

— …кроме того, ищут не его, — подхватил Баглос, похлопывая меня по руке. — Разведи огонь поярче и не думай о том, что творится снаружи. В Авонаре мы рассказываем разные истории, когда зиды выходят на охоту, чтобы не привлечь их своими мыслями.

Ветер метался и завывал вокруг домика, бился в дверь и ставни, гулял по бревенчатым стенам. В его завываниях чудились мрачные отзвуки, казалось, мир оплакивает смерть солнца или народы скорбят о погибших детях. Меня не нужно было уговаривать развести огонь.

— Если нужно что-то рассказывать, пусть этим займется кто-нибудь еще, — заявила я, заворачиваясь в одеяло. — Кажется, я не в силах.

Д'Натель сел на пол рядом с очагом, прищурив глаза и склонив голову набок, он сосредоточился на чем-то за языками племени. Пока разгорающийся огонь метался между поленьями, с его лица уходила напряженность, словно он был зачарован игрой и оттенками света.

— Мие гиро. — Баглос опустился на старый тканый коврик рядом со своим хозяином и потянул принца за рукав. — Мие гиро, не пелл дан…

Д'Натель не замечал его. Чем больше умолял дульсе, тем больше каменело его лицо. Баглос говорил тихим голосом, покачивая головой и прижимая руку к сердцу, уговаривая, убеждая, пока Д'Натель не оторвал взгляда от очага, заморгал и кивнул.

— Принц позволил рассказать о его детстве, чтобы отвлечь его от Поиска. Может быть, мои слова пробудят в нем воспоминания. — Баглос, как и прежде, обращался сначала ко мне, потом к Д'Нателю.

— Когда моему повелителю было шесть, он был необузданным мальчишкой, который хотел только драться. Он восхищался своим средним братом, принцем Д'Сето, молодым человеком, одинаково почитаемым за храбрость и искушенность в боевых науках, а также любимым за Добродушный, веселый нрав. Однажды Д'Натель утащил у принца Д'Сето меч, не понимая, что это всего лишь хрупкий обрядовый меч, на который его брат наложил особое заклятие, делающее его обладателя неотразимым в глазах дам и неутомимым в… гм… страсти. Д'Натель был так мал, что сила заклятия подействовала на него, как вино…

Баглос поведал нам множество приключений Д'Нателя с воинами и дамами Авонара. Дульсе был прекрасным рассказчиком. Я недоверчиво качала головой, Паоло хихикал, даже Д'Натель иногда заливался краской и улыбался. Из юмористических зарисовок возникал образ цивилизованного города и просвещенных людей, жестоко страдающих от невзгод войны.

Однако спустя некоторое время нить рассказа Баглоса прервалась. Он пытался продолжать, но казалось, что-то мешает двигаться его языку, голос его затих, как и наш смех. Я куталась в одеяло, кляня себя за скудость воображения, не способного отвлечь других от их страхов. Я не могла толком вспомнить даже собственное детство. Д'Натель снова погрузился в размышления. Он смотрел в огонь, Баглос смотрел на него, осторожно касался его рукава, колена, шептал что-то ему на ухо, но так и не смог привлечь его внимания. Лишь Паоло был безмятежен. Он заснул, свернувшись калачиком на досках пола.

Прошло еще с полчаса, и принц испугал меня, резко вскочив на ноги и распахнув дверь. Луна ярко светила, на лугу лежали посеребренные тени. Ветер унесся прочь, прихватив с собой мертвящий холод. Очевидно, Поиск прекратился.

Прошедшие два дня вымотали меня. Я проснулась задолго до рассвета, и теперь мне хватило сил лишь на то, чтобы сказать остальным — они могут остаться в доме.

— Моей репутации это не повредит, — заявила я, когда Баглос усомнился, хорошо ли, если трое мужчин останутся ночевать в одном доме с незамужней женщиной. — Здесь нет никого, чье мнение заботило бы меня, — народу слишком много, но это всего на одну ночь. — Завтра мы едем в Валлеор. Я знаю кое-кого, кто, может быть, сумеет помочь вам. — Я свернулась на кровати и очнулась лишь на заре.

Паоло отправился в Гренатту с восходом солнца. Когда он уже горделиво восседал на вороном жеребце Роуэна, я передала ему флягу и лепешку.

— О чем бы ни спрашивал тебя шериф, отвечай ему правду. Но осторожно, Паоло. Ты слышал здесь странные речи, и ты должен с умом выбирать, о чем упоминать… чтобы тебя не поняли неправильно.

— Обычно я слышу больше, чем люди думают, — ответил мальчишка, — но в моей тупой голове почти ничего не задерживается. — Он чуть улыбнулся мне и повернул коня на юг.

Вскоре после его отъезда я отправилась в деревню, на ходу пытаясь решить, как лучше сообщить Якопо, что я покидаю Данфарри. Он ковылял по лавке, ворча по поводу беспорядка, оставленного Люси.

— Вот бестолковщина, — буркнул он, не дав мне возможности поприветствовать его. — Не нашла себе занятия лучше, чем пытаться расставить все по местам. В лавке старьевщика не должно быть порядка. Кому придет в голову, что здесь можно отыскать сокровище, когда все заботливо расставлено по полочкам? Она даже протерла окно. Глупая женщина. Если бы мне было нужно больше света, я зажигал бы здесь лампу. Проклятая нога ноет, а не то я залез бы туда, чтобы снова закоптить стекло. — Он ткнул в вымытое окно палкой.

— Яко, помолчи. Послушай. Ты не столкнулся ни с чем необычным по пути домой?