Мы упражнялись, пока все не начало получаться легко. Кейрон обращался ко мне, а затем выслушивал мой ответ. Но когда мы в совершенстве овладели умением, то уже редко применяли его. Кейрон сказал, что иначе слишком легко оступиться, продемонстрировать этот необычный талант на людях. По этой же причине он так редко пользовался и другими магическими способностями. Привычка. Хотя я твердо верила, что никто ни о чем не догадается, я не стала спорить, как делала это еще несколько месяцев назад. Безопасность Кейрона стала для меня предметом, не подлежащим обсуждению.

Этой осенью Кейрон не выезжал на поиски больных. По моему настоянию он часто брал Карилиса и подолгу ездил по полям, когда я уже не могла сопровождать его, но они всегда возвращались до темноты. Каждый раз Кейрон говорил, что если бы конюший выезживал коня, ему не приходилось бы отсутствовать так долго. Но я со смехом твердила ему, что не стоит лишать себя удовольствия, ведь я все равно заключила с Карилисом сделку, чтобы он всегда возвращался домой.

15

Пока Баглос рассказывал о своей удивительной стране и живущем там народе, незаметно опустился вечер. Птичье пение и легкий ветерок вернули луг к жизни. Пока я сидела, выщипывая сухую жесткую траву и размышляя, что же теперь следует предпринять, Д'Натель взял мой топор и расколол березовое полено. Баглос стоял рядом, кусая губы и с сомнением глядя на Д'Нателя. Кажется, он не знал, что делать дальше.

Якопо поднялся, поскреб спину, размял плечи и, уперевшись толстыми пальцами в башмаки, снова опустился на корточки рядом со мной.

— Мне пора домой, — сказал он, неловко косясь на гостей. — После всех этих хождений по холмам у меня болит нога, да и в лавке осталась Люси Мерсер. Старая дура пустит по ветру мое состояние. Ничего не смыслит в делах.

— Да, тебе нужно идти, — согласилась я. — И Паоло тоже. Вам обоим лучше уйти отсюда.

На каком-то эпизоде поразительной истории Баглоса Паоло закончил возиться с лошадьми и заснул в тени поленницы. Он мало что услышал и был не из тех, кто разносит слухи. Но Роуэн, кажется, следит за Паоло, хромому мальчишке из Данфарри и так не поздоровится, без всякой болтовни о магии.

— Мне тяжело оставлять тебя. Жуткое дело, все эти разговоры о безумии, убийствах и людях без души. Не могу сказать, что верю этим двоим, как ты. Идем со мной, Сейри.

— Они не останутся здесь надолго. Куда бы ни звали их загадочные обязанности, но уж точно, что не в Данфарри. — Я не могу бежать. Мои попытки отыскать в мироздании гармонию и логику давно потерпели поражение, однако я решила, что должна как-то помочь Д' Нателю. Когда судьба разверзает пропасть у тебя под ногами или воздвигает на твоем пути извергающийся вулкан, ее сложно игнорировать.

Якопо положил грубую ладонь мне на колено.

— Я знаю, что бессмысленно уговаривать тебя не лезть в это дело, если уж ты решилась. И сделаю, как ты хочешь, настолько, насколько это возможно для недоверчивого старика. Но я попрошу тебя об одном, Сейри, девочка моя. Расскажи обо всем Грэми. Для него ведь и король и лорд Маршан всегда были на втором плане. Если эти негодяи так опасны, как рассказал Баглос, то Грэми могут убить, а то и что похуже. Ты же знаешь — он не отступится.

Роуэн действительно оставался загадкой. Знает ли шериф, что эти жрецы еще и маги? Он негодяй или просто глупец, а может, ревностный служака, собирающийся отправить жрецов на костер, когда они выведут его на других магов? Кто бы он ни был, мы справимся без него.

— Я не могу ничего рассказать ему, Яко. Его долг — уничтожать магов. Он живет по закону, не задумываясь о последствиях, а по закону он обязан выдать королю всех нас. Я не позволю ему так поступить. Пусть завтра Паоло, как проснется, отведет лошадь к дому шерифа. Когда Роуэн вернется в Данфарри, Д'Нателя и Баглоса здесь не будет. Даже если шериф будет упрямиться, он ничего не добьется.

— Попроси его о помощи. Он выслушает тебя. — Якопо поскреб седую бороду и усмехнулся. — Я очень тебя люблю, дочка, но если кто-то здесь и упрямится, то это не Грэми.

Усмешка Якопо возмутила меня, и я ответила резче, чем следовало.

— Я не верю ни одному шерифу. И тебе не советую. Не позволяй ему втягивать тебя и Паоло в это дело.

Не успели мы вступить в спор, как со стороны дома донесся сокрушительный грохот и крик. Я обернулась. Баглос пятился назад, прикрывая руками лицо. Д'Натель поднял руку для следующего удара.

— Бенсе, мие гиро! — кричал Баглос. — Не стес дамет…

Следующий удар опрокинул Баглоса в пыль. Кровь текла из рассеченной брови, дульсе тщетно пытался убраться в сторону, его господин пихнул беднягу ногой в спину, и Баглос растянулся во весь рост.

— Прекрати! — закричала я, вскакивая на ноги и подбегая к дерущимся. — Что ты творишь?

Очередной удар ногой угодил дульсе в бок.

— Мие гиро, стес вин…

Еще удар, и Баглос застонал, не завершив фразы.