Читаем Сурвивалист полностью

Оставшиеся бандиты с отчаянной надеждой наблюдали за происходящим, пока я не заговорила снова.

- Те, кто преступил закон... скажите, в чем состояли ваши прегрешения?

Щуплый, болезненно бледный оборванец хриплым голосом произнёс:

- Я непочтительно отозвался о судье, госпо... мисальдер.

- Я утаил зерно от сборщика податей... для моих голодных детей, - покаялся другой.

Перечисление мелких провинностей продолжалось, пока я не признала, что Бажен меня не обманул: воров и убийц в этой шайке не жаловали.

- Вы можете и впредь жить так, как жили до сих пор, - сказал я, выслушав их признания, - или поступайте ко мне на службу как свободные люди. Я, епископ Риницы, предлагаю вам прощение в границах моего владения.

Хотя правом королевской амнистии не был наделён ни один аристократ, я понимал, что никакой министр правительства Его величества не станет утруждать себя вмешательством в судьбу ничтожного, почти безымянного полевого работника... особенно если он никогда и не слыхал о такой амнистии.

Широкими улыбками прощёные преступники воздали должное моей мудрости и поспешили к Олегу, чтобы принести присягу. Они преклоняли колени с радостью. Могло, конечно, случиться так, что им, как и всем работникам, будет грозить опасность со стороны наших врагов, но уж лучше противостоять бедам, состоя на службе у влиятельной организации, чем влачить нынешнее убогое существование и ожидать удара с любой стороны.

Вечерние сумерки перетекали в ночь. Мой взгляд скользил по сильно поредевшим рядам бандитов и наконец, остановился на Бажене.

- Воины, оставшиеся без господина, слушайте внимательно!

Я помолчал, ожидая, пока затихнет вдали оживлённый говор только что присягнувших работников, уходящих по дороге в Серый Мисаль. Мне предстояло достучаться до сердец самых грубых и неотёсанных бойцов Бажена - воинов, закалённых в сотнях битв и утративших веру в аристократов.

- Я предлагаю вам такую возможность, о которой никогда не мог мечтать ни один воин за всю историю королевства... Да что там королевства! Прайма!!!

Перефразируя известное выражение «Кражи не будет! Всё уже украдено до нас», хочу уточнить: «Изобретать не надо! Всё уже придумано до нас». Почти тысячу лет назад, в диких монгольских степях молодой человек по имени Тэмуджин сумел объединить разрозненные роды изгоев и через несколько лет стал известен всему миру как Чингиз хан. Лавры «Сотрясателя вселенной» безусловно, манят, однако идти по его стопам и завоевывать полконтинента я не собираюсь. Мне бы сохранить то, что уже имею и, банально, выжить.

- Я предлагаю вам начать жизнь сначала. Кто из вас пожелает присоединиться к армии епископства и снова стать честным человеком?

На площадку у родника упала тишина; казалось, никто даже вздохнуть не смеет. А потом воздух загудел от множества голосов. Кто-то выкрикивал вопросы, другие одёргивали тех, кто мешал слышать ответы. Грязные руки мелькали в воздухе, и со звуками голосов смешивалось буханье ног, когда возбуждённые вояки прыгали от восторга или пробивались поближе к фургону.

Харальд прекратил галдёж, взмахнув своим копьём, и Олег, поспешно отойдя от фургона, выкрикнул команду.

Бандиты снова притихли, теперь они ждали, что скажет их вожак.

- Мисальдер, твои слова... ошеломляют... твоё великодушие... превосходит все мыслимые пределы. - Осторожно заговорил Бажен. - Но ни у кого из нас нет господина и, стало быть, некому освободить нас от нашей прежней службы.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на вызов. Я заметил это и постарался понять. Безусловно опытный боец, грамотный военачальник и плутоватый разбойник - атаман держался как человек, которому что-то угрожает, и внезапно мне стало понятно, в чем тут дело. У этих людей просто не было никакой осмысленной цели, они жили сегодняшним днём, ни на что не надеясь. Если я сумею заставить этих молодчиков вновь взять свою судьбу в собственные руки и присоединиться к ордену, наше войско получит неоценимое пополнение. Но для этого нужно добиться, чтобы они снова поверили в возможность достойной жизни.

- Сейчас вы ни у кого не состоите на службе, - мягко возразил я.

- Но мы давали клятву... - Голос Бажена упал почти до шёпота. - Такое предложение... это что-то неслыханное... небывалое. Мы... Кто из нас может знать, что это совместимо с честью?

Его голос звучал чуть ли не умоляюще, как будто он от меня хотел услышать, что правильно, а что нет. А тем временем члены его шайки ждали решения вожака.

На миг я растерялся, не найдясь с ответом, но вспомнил своего первого наставника Сен Чжи и нужные слова появились: