Читаем Сурвивалист полностью

- Мисальдер, вы так искусно заставили нас угодить в капкан... Одной этой уловки было бы достаточно, чтобы... чтобы я служил вам с гордостью. Но это... - он обвёл взглядом толпу возбуждённых, взбудораженных людей. - Это выше моего понимания. Я не знаю, правильно ли это... но я приму эту службу с радостью, и честь Серого Мисаля станет моей честью.

Бажен расправил плечи. В его осанке и выражении лица не осталось ни следа бандитской удали, а слова, которые он после произнёс, поразили меня своей искренностью и силой:

- Я надеюсь, что судьба не пошлёт мне скорой смерти, мисальдер, и позволит долго служить ордену. Ибо, по-моему, ты вступил в Игру Совета. - Он снова чуть не утратил самообладания, в глазах заблестела предательская влага, а лицо засветилось улыбкой. - И я думаю, что наше королевство никогда уже не будет таким, как было прежде.

Не зная, как реагировать на такое заявление, я промолчал. Бажен поклонился и отошёл, чтобы переговорить с послушниками и найти общих родственников, пусть даже самых дальних. Затем с разрешения Олега он послал гонца на свою стоянку, чтобы позвать к роднику остальных членов шайки. Те явились без промедления, но у них на лицах читалось явное недоверие. Впрочем, увидев меня, восседавшего на мешке с зерном в такой позе, как будто я устраивал приём в затенённой колоннаде своего замка, прибывшие поняли, что и впрямь происходит нечто необыкновенное. Воодушевление товарищей, которые уже дали согласие служить Серому Мисалю, развеяло последние сомнения, и они тоже пристроились в конец очереди, чтобы пообщаться с демом и, в конце концов, удостоиться чести оказаться в епископском воинском отряде.

Незаметно подкралась ночь, но ни одной из двух лун на небе ещё не было. В долине у ручья стало прохладно, поднявшийся ветерок приносил свежий аромат леса, листва шелестела в кронах деревьев. Бесчисленные звезды, казалось, тихо текли в бесконечно-черном океане, непрерывно мерцая и, глядя на них, я как будто смутно чувствовал стремительный, безостановочный бег планеты. В темноте шебуршили крыльями ночные птицы; их чёрные силуэты, в погоне за насекомыми, заслоняли звезды, то взмывая вверх, то пикируя вниз. Когда птичья трапеза подошла к концу, они с хриплыми криками скрылись среди лесного мрака, и только тогда я почувствовал, как же устал.

Костя работал быстро, но желающих стать воинами Риницы оказалось слишком много; никто из нас не рассчитывал, что отряд разбойников окажется настолько большим. В долине развели костры. Окало огней дрожал и замирал, упираясь в темноту, красноватый ореол; пламя, вспыхивая, забрасывало быстрые отблески за его границы; длинные жгуты тени, в свою очередь, на мгновение врывались, добираясь до самых угольков - мрак боролся со светом.

Я сидел на телеге и бездумно смотрел в костёр, осторожно ко мне подошёл Харальд и тихо сказал:

- Сергей, мы должны немедленно трогаться в путь, если хотим к утру вернуться домой.

- Да, - рассеянно кивнул я. - Надо возвращаться, но ехать долго. Лучше, убей меня.

- Что!!! - побратим отшатнулся, словно увидел какое-то чудовище... вру. Такого лица я не видел у Харальд и при встрече с рейдбоссами.

- У меня привязка в личной комнате монастыря и божественный скил уже откатился. - Мне показалось, что северянин не понял: чего я от него хочу и какой будет результат. - После смерти, я воскресну в замке и окажусь там быстрее, чем вы; надо спешить, меня Потап там ждёт.

- Я не буду тебя убивать! И не проси! - Упрямо мотнул головой Харальд.

- Хорошо, - тяжёлый вздох вырвался из моей груди. - Идём, поднимемся на скалу, и я прыгну вниз, а ты соберёшь мои вещи.

Возможно побратим и хотел бы возразить, но сдержался, блюдя субординацию. Молча мы поднялись на ближайшую скалу, я передал Харальду свои вещи, а через несколько секунд уже был в монастыре.

Оказавшись в своём кабинете, я наконец-то смог расслабиться и облегчённо вздохнуть: только сейчас отпала необходимость усилием воли подавлять неуверенность и опасение - сначала во время вооружённого противостояния, а потом во время переговоров. До самой последней секунды, я не смел даже самому себе признаться, как мне было страшно и, встряхнувшись, постарался снова взять себя в руки.

Одеваясь, ко мне наконец дошло, что сегодня мы победили! Я одержал свою первую победу в Игре Совета, и этот опыт открыл предо мной нечто новое в самом себе - он оставил в душе жажду новых и более важных свершений. Впервые в жизни я понял, почему знатные аристократы интригуют, сражаются и умирают ради возвышения своего рода и фамильной чести. Это чувство будоражило кровь, пьянило и захватывало - мне захотелось новых побед.

«Потап, - я связался с мэром Риницы в привате, - ты где сейчас и приготовил ли список невест?»

«Уже час как в монастыре, тебя дожидаюсь. Всё готово, а ты где, в кабинете?»

«Да. Можешь зайти?»