Читаем Сунгай полностью

Палин в эту ночь был в карауле у знамени части. Одна из бомб попала в здание штаба, оно загорелось. Юрий схватил знамя и выбежал из охваченного пламенем здания на улицу. Снаружи творилось невероятное! Рвались бомбы, тысячи осколков разлетались во все стороны. Вслед за бомбардировщиками на бреющем полёте проносились истребители прикрытия, расстреливая из пулемётов выбегавших из казарм полусонных бойцов. Юрий прыгнул в ближайшую воронку и вжался в землю.

Отбомбившись, самолёты улетели, стихло. С запада доносилась громкая артиллерийская канонада. Там безуспешно пытались отбиться от наседавших фашистов пограничные войска.

Юрий выглянул из своего укрытия. Площадь была изрыта воронками и усеяна телами убитых и раненых бойцов. Кто-то стонал и звал на помощь, кто-то пытался ползти, не понимая, куда и зачем он это делает. Неподалеку от здания штаба Палин увидел лежащих на земле разводящего и бойцов наряда, которые шли на смену караула. Они были мертвы. Юрий побежал к уцелевшей части казармы, где размещался его взвод…

Через полчаса после налёта удалось осмыслить масштаб произошедшего. Командир, начальник штаба полка и командир третьего батальона были убиты, командир первого батальона тяжело ранен. Командир второго батальона майор Соколов, оценив обстановку, взял на себя командование полком. Немедленно выставили боевое охранение на западном, северном и южном направлениях, выявили раненых и оказали им первую медицинскую помощь, провели инвентаризацию уцелевшей техники, похоронили убитых в братской могиле. Потери были огромны, от полка в строю осталось не более половины. Вестовой, прибывший из штаба дивизии, передал приказ – занять оборону на западной окраине Гродно.

Для перевозки тяжело раненных была сформирована колонна из уцелевших машин, которая направилась в сторону Минска под охраной отделения красноармейцев, однако во время движения она была уничтожена при очередном налёте немецких бомбардировщиков…

Майор Соколов был комбатом Палина. Юрий доложил ему про знамя полка.

– Молодец, боец! Сохранил знамя – сохранил честь полка. Как фамилия?

– Рядовой Палин, товарищ майор.

– Будешь при знамени и при мне. Из какого батальона?

– Из второго.

– Моего, значит. Кто командир роты и командир взвода?

– Старший лейтенант Терещенко и лейтенант Прокофьев.

– Передай старшему лейтенанту, чтобы он выделил отделение бойцов из взвода Прокофьева непосредственно в моё распоряжение для охраны знамени…

Удержать Гродно не удалось, немцы уже на второй день овладели городом. После оборонительных боёв за Гродно от полка майора Соколова осталось человек триста. 25 июня был получен приказ об отходе в направлении Минска. Теснимые противником с севера и запада остатки 3-й армии с боями отходили к Барановичам, но 28 июня немцы замкнули кольцо и начали зачистку «котла». Полк майора Соколова предпринял попытку прорыва в районе реки Зельвянка, но лишь двенадцати бойцам во главе с лейтенантом Прокофьевым удалось переправиться через реку и вырваться из кольца. Палин был в этой группе. Перед прорывом майор Соколов приказал Юрию снять знамя с древка и обернуть его вокруг груди.

Отряд Прокофьева двинулся на восток следом за стремительно отодвигающейся линией фронта. Шли лесами и просёлочными дорогами преимущественно в тёмное время суток, избегая основных дорог, чтобы не напороться на немцев. Днём прятались в лесу, выставив дозорных. Голод заставлял красноармейцев заходить во встречающиеся по пути небольшие населённые пункты, чтобы запастись продуктами у сердобольных жителей: хлебом, картошкой, овощами, молоком, – что дадут. Эти заходы не обходились без стычек. Несколько раз они натыкались на местных полицаев и небольшие гарнизоны немцев, вступали с ними в перестрелки, в которых были убиты два бойца.

Самая большая стычка произошла под Вязьмой в начале октября. Наступление немецких войск замедлилось, отряд Прокофьева приближался к линии фронта. Добывать продовольствие стало значительно труднее, так как почти в каждом населённом пункте стояли немецкие войска. В одном из сёл они напоролись на большой гарнизон немцев и кинулись бежать. Фашисты большими силами стали преследовать и почти настигли отряд, тогда лейтенант Прокофьев принял решение задержать немцев, приняв бой. Он и ещё четыре бойца прикрывали отход остальных пятерых красноармейцев, в числе которых был Палин со знаменем. Лейтенант и четверо красноармейцев погибли, а оставшимся удалось оторваться от преследования.

Стали передвигаться ещё медленнее и осторожнее, голодая и сведя до минимума заходы в деревни. К голоду добавился холод, был уже октябрь. Палину было легче, его грело знамя, которое, как оберег, защищало его от пуль и согревало. Решили нести знамя по очереди, обматывая его вокруг груди под гимнастёркой. Зайдя в очередную деревушку, выпросили у хозяйки еды и две драные телогрейки.

Несмотря на осторожность, бойцам не удалось избежать новых стычек с фашистами. После одной из них погибли ещё два красноармейца. Остались в живых Палин и два его товарища.