Читаем Сунгай полностью

В конце июня 1944 года 18-я гвардейская дивизия двигалась во втором эшелоне по Минскому шоссе, вступая в бой с арьергардными группами немцев. Палин вёз на ГАЗ-М-415, в простонародье – «Эмке», командира артдивизиона майора Клименко. Впереди них на некотором отдалении двигалось боевое охранение дивизиона. Основные силы несколько приотстали. Неожиданно впереди раздались выстрелы, охранение напоролось на большую группу немецких войск, появившихся на пути следования. Завязался бой. Местность была открытая. Справа и слева от дороги простирались заросшие травой не паханные три года поля, лишь метрах в двадцати от дороги и чуть впереди стоял полуразрушенный войной ветряк. Из четырёх лопастей осталось две, повреждённые и уныло повисшие по направлению к земле.

Сзади на пикапе с разрешения майора Палин установил крупнокалиберный пулемёт ДШК[22]. Юрий сам смастерил под него станину. Ему нравился этот грозный станковый пулемёт, он им прекрасно владел. Рядом с пулемётом сидел автоматчик для охраны майора. Быстро оценив обстановку, Палин предложил:

– Товарищ гвардии майор, разрешите установить на ветряке ДШК. Обзор увеличится. Задержим немцев до подхода наших.

– Разрешаю, действуй. Боец, помоги младшему сержанту, – скомандовал комдив автоматчику.

Юрий снял со станины ДШК, схватил лёгкую треногу для его установки, и они вдвоём побежали к ветряку с пулемётом. Поднявшись наверх и установив пулемёт, Палин скомандовал:

– Неси патроны!

Боевое охранение дивизиона отступало под напором превосходящих сил противника. Серией точных выстрелов Палин заставил осмелевших гитлеровцев залечь, сам находясь в зоне недосягаемости. Через несколько минут со стороны немцев появилось два лёгких бронеавтомобиля. Поливая огнём из пулемётов, они двинулись впереди наступавших немцев. Юрий знал, что бронебойный патрон пробивает даже лобовую броню такого броневика, но целился в район бензобака. После серии очередей ближний броневик, показавший свой бок, загорелся и остановился. Второй продолжал двигаться непосредственно на ветряк, непрерывно стреляя. Вокруг Юрия начали свистеть пули. Палин дал очередь и, видимо, поразил водителя. Бронеавтомобиль развернуло, и он перевернулся.

Майор Клименко, взяв командование боевым охранением на себя, отправил вестового с приказом основным силам ускорить движение, чтобы оказать помощь.

Немцы пытались двигаться вперед мелкими перебежками, но ДШК Палина каждый раз заставлял их залечь. Тогда гитлеровцы подтащили пушку и прямой наводкой начали бить по ветряку. Один из снарядов разорвался рядом с ним. Деревянные конструкции защитили Юрия от поражения осколками, но взрывной волной его сбросило на землю вместе с обломками ветряка.

Вскоре подошли основные силы артдивизиона и развернули пушки на прямую наводку Мешавшая передвижению группа немецких войск была разбита.

Юрия нашли после боя на земле у ветряка. Поверх его лежали несколько досок и деревянных обломков, неподалёку валялся ДШК. Палин был без сознания. Осколки и пули не задели его, но контузия была сильной. Юрий опять попал в лазарет медико-санитарного батальона своей дивизии. Он оглох, часто кружилась голова, его тошнило и рвало, болело всё тело, но молодой организм справился. Постепенно восстановился слух, стали реже проявляться другие симптомы контузии, уходили боли. В конце пребывания в лазарет приехал командир артдивизиона и вручил Юрию орден Славы III степени:

– Поздравляю с высокой наградой, Юра! Выздоравливай, жду тебя в дивизионе, – сказал майор.

– Служу Советскому Союзу! Спасибо, товарищ гвардии майор! – ответил Палин.

На этапе выздоровления Юрий сообщил в письме Пелагее, что контужен, но беспокоиться не надо, ран и переломов нет, что скоро он вернётся в свою часть. Сообщил он и о получении ордена. Пелагея ответила, что рада этому, что у них всё как и прежде, что любит и ждёт с нетерпеньем его возвращения…

Вылечившись, Юрий вернулся в артдивизион.

В конце июля 1944 года 18-я гвардейская дивизия была переброшена за реку Неман, прорвала оборону противника, но была остановлена и почти три месяца вела оборонительные бои. Во второй половине октября она перешла в наступление и вышла на государственную границу с Восточной Пруссией у города Виштитис. Восемнадцатого октября дивизия вторглась в Германию и, продолжая наступление, захватила города Гольдап и Гросс-Ромитен в Восточной Пруссии.

Двадцать второго октября Палин вёз майора Клименко в штаб дивизии. Дорога проходила в непосредственной близости от линии фронта. Совсем рядом были слышны пулемётные и автоматные очереди. Неожиданно перед машиной выросла фигура военного с автоматом в руках.

– Стойте! Товарищ гвардии майор, дальше нельзя! Немцы перерезали дорогу и остановили продвижение моего взвода. Пулемёты не дают голову поднять! – прокричал военный с погонами лейтенанта. Увидев установленный на «Эмке» ДШК, он обрадовался:

– Товарищ гвардии майор, помогите нам! У вас вон какой зверь сзади стоит. Мне бы только пулемёты подавить!

– Ну что, Юра, поможем пехоте, – согласился командир дивизиона, вылезая из машины.