Но затем мир снова становится реальным и осязаемым. Козуки болен, в его моче кровь, и Симада дает ему отвар из трав, собранных в джунглях. Это не помогает. Козуки внезапно ненавидит все: джунгли, дождь, войну, отвар, который тем не менее пьет, не заставляя себя уговаривать. Реальными также кажутся боеприпасы, не сами пули, а их количество, хотя цифры, конечно, неосязаемы. Очищая и перекладывая их в свежее пальмовое масло, Онода проводит ежегодную инвентаризацию. Он использует деревянные палочки, которые раскладывает на полу и перемещает по системе собственного изобретения, это своего рода личный абак[14], с помощью которого он также ведет календарь. Винтовочных патронов осталось две тысячи шестьсот, это означает, что в среднем они совершали сорок выстрелов в год. Но несмотря на все меры предосторожности, появляются признаки окисления, а в последние годы некоторые патроны не воспламеняются. Теоретически боеприпасов должно хватить на шестьдесят лет непрерывных военных действий, но Онода настоятельно рекомендует проявлять особую бережливость при стрельбе из винтовок. Что, если враг внезапно предпримет крупную атаку? Что, если обнаружит один из тайников? Сколько в таком случае будет лет Оноде, когда он израсходует последний патрон?

Лубанг, у края джунглей

1954 год

Сезон дождей закончился. Из джунглей исходит пар. Миллионы птиц разражаются ликующими криками. Солдаты наблюдают за дождем. Онода сканирует взглядом границу джунглей, где они резко переходят в открытую равнину. Его бинокль немало пострадал от влажности, матовые пятна грибка поразили линзы. Но даже невооруженным глазом видно, что скот пасется близко к джунглям, где на полоске луга растет свежая трава. Сразу за лугом начинаются рисовые поля. Симада доволен, что добыча пришла сама и мясо не придется долго тащить.

Корова пасется в десяти метрах от края джунглей. Солдаты прячутся и выжидают. Не двигаясь, они наблюдают за обстановкой. Ничего необычного. Симада не выдерживает и, покинув защиту густой листвы, приближается к корове, целясь ей в голову. Внезапно разверзается ад, с двух сторон обрушивается шквал выстрелов. Это тщательно продуманная засада. Куски веток вылетают из кустов, скрывающих источник огня. Симада разворачивается, открывает ответный огонь, но в ту же секунду пуля попадает ему в голову. Он падает, как падает ствол дерева. Онода и Козуки бешено отстреливаются. В хаосе двое филиппинских солдат бегут из своего укрытия. Одного из них ранил Онода, товарищ оттаскивает его в кусты. У Оноды проблемы с винтовкой – осечка. Но враг уже отступает. После секундного раздумья Онода, под прикрытием Козуки, прыгает к Симаде, но с первого взгляда понимает, что ему не помочь, он мертв. Разъяренный Онода вслепую стреляет в густые джунгли, где скрылся враг.

Лубанг, западное побережье

1971 год

Двадцать шесть лет после окончания войны. Равнодушное утро встает над островом. Солнце разыгрывает этюд в багрово-оранжевых тонах. Полосы дождя над низиной. Странные насекомые ползают по лианам, их дела непостижимы. Онода наблюдает за бомбардировщиками Б-52[15] высоко в небе, за их следом в атмосфере, состоящим из четырех линий. Оноде уже за пятьдесят, и он еще спокойнее, чем прежде, еще больше походит на стоика. Побережье здесь высечено из черной вулканической породы, в которую втиснуты узкие пляжи. За ними круто поднимаются горы, поросшие джунглями. Само побережье слишком открыто и потому опасно. Онода лежит на спине, Козуки дежурит. Онода передает ему бинокль. Линза в одном окуляре еще не полностью поражена грибком.

Онода уверен, что самолеты, которые они наблюдают уже несколько лет, с 1966 года, – это новое поколение бомбардировщиков. Соединения становятся все многочисленней.

– Американцы? – спрашивает Козуки.

Онода не сомневается в этом, хотя на таком большом расстоянии он не может разглядеть национальных эмблем.

– С авиабазы Кларк? – предполагает Козуки, но Онода не уверен.

– Ни один тяжелый самолет не поднимется так высоко с такого короткого расстояния. Вероятно, они идут с Гуама.

Это, по его словам, также логично объясняет, почему театр военных действий сместился в Юго-Восточную Азию или Индию. Почему в Индию?

– Индия, – объясняет свою теорию Онода, – отделилась от Англии, а Сибирь – от России. Вместе с Японией они теперь образуют мощный альянс против Америки.

Козуки беспокоится. Они слишком долго находятся здесь у всех на виду. Онода приказывает быстро отступить к джунглям, покрывающим крутой склон.

Привал в самом сердце джунглей. Пение птиц, сердитые москиты. Солдаты стоят рядом.

Увлеченный техникой Онода уже давно об этом думал: новое поколение самолетов не использует пропеллеры. Аппараты поднимаются так высоко, что им приходится лететь гораздо быстрее, чем позволяют пропеллеры.

– Почему? – спрашивает Козуки.

– Потому что воздух наверху настолько разрежен, что медленный самолет там лететь не сможет.