Читаем Суфийские тексты полностью

2. Интеллектуальный подход, неправильно применяемый в отношении предметов, которые не поддаются анализу такого рода. Этот подход закамуфлирован как антиинтеллектуализм.

3. Негативный подход, основанный на механическом принятии работы, а это обусловлено отсутствием восприятия того, что, когда и где является существенным.

Все эти симптомы связаны в конечном итоге с недостатком реального учения и контакта.

Касаясь того, что возможно передать относительно событий ближайшего будущего, насколько это вообще можно передать в словах, должны быть приняты во внимание следующие моменты:

1) работа – это живая, динамическая и активная сила, которая при правильном руководстве прогрессирует с такой скоростью, с какой только возможно для данной группы, для отдельных индивидуумов и нужд самой работы;

2) некоторые индивидуумы должны будут взять на себя бoльшую ответственность, нежели другие, но только тогда, когда они получат подготовку, соответствующую предназначенной им функции. Это означает особую подготовку для тех, кто сегодня обладает способностями;

3) те, кто пытается бежать, не научившись ходить, развиваются так же неправильно, как те, кто вообще не пытается что-либо делать. Этим людям помогут обрести определенную степень понимания, чтобы им не надо было пробираться на ощупь в темноте;

4) те, кто упорствует в статичном мышлении и хранит свою верность конкретным фактам, должны осознать, что на самом деле они мыслят, действуют или работают отнюдь не в духе этой работы. Если бы они были правильно гармонизованы, они смогли бы учить, проецируя то, чему они учат, всесторонне, без воображаемых фактов (к которым они привязались), но в соответствии с требованиями процесса обучения и со своими собственными потребностями.

Те, кто нуждается в слепой привязанности к терминологии, созданной отнюдь не для того, чтобы привязывать к себе, но для других целей, и те, чье мышление сосредоточено на времени, те, кто ничего не знает, кроме того, что они принадлежат группе, – все эти люди, хотя они сами того и не подозревают, находятся на той стадии, когда они с таким же успехом могли бы принадлежать обычной религиозной или психологической организации.

Привязанность к повторениям заменяет привязанность к тому, что обладает движением. Догмы, доктрины или действия того или иного рода создают рабочую атмосферу, в которой выражается знание живого учителя, его потребность в других элементах и взаимодействие с ними.

Загрязненную воду пьют только те, кому недоступна чистая вода, или те, чей вкус извращен настолько, что они предпочитают нечистую воду. Вода не становится чистой в результате их пристрастий.

Я здесь не для того, чтобы вас в чем-то уверять. Это должно быть для вас совершенно ясно. Я здесь для того, чтобы указать на некоторые вещи, чтобы жить здесь и реализовать свое предназначение. Я могу приблизиться к вам лишь в той степени, в какой вы приближаетесь ко мне, а вы приближаетесь ко мне ровно в той мере, в которой это для вас возможно. Для этого я даю вам столько возможностей, сколько могу.

Ничто из того, что я здесь говорю или делаю, не связано с каким бы то ни было рабочим планом или деятельностью, адекватными для каких-либо иных нужд, помимо тех, что я здесь представляю.

Мы приветствуем также и тех, кто интересуется диковинками исторического и географического характера, – пусть они продолжают свои занятия, но связь этих вещей с нашей работой весьма случайна. Мы вообще не придаем этому значения. Информация такого рода в прошлом служила только лишь носителем чего-то, но теперь ею стали интересоваться ради ее самой. Нет ничего предосудительного в том, чтобы интересоваться средством (а не целью), но при этом человек должен осознавать, что это всего лишь средство, иначе его интерес может дойти до смешного. Снова и снова я подчеркивал проблему путаницы в вопросе, что является сущностным, а что имеет лишь второстепенную или эмоциональную привлекательность. Вы должны научиться различать эти вещи, а этому может научить только правильная практика.

Когда слепой прозревает и видит что-то впервые, его видение в высшей степени неэффективно; когда глупец встречается с чем-то, все, что он видит, – это его глупая ассоциация идей.

Правильная практика осуществляется, когда человек специализируется в определенных вещах, которые несут в себе развивающее качество, а не тогда, когда он собирает цветы, растущие на обочине дороги. Практика на этой стадии будет самым тесным образом связана с индивидуальными и коллективными упражнениями; позвольте этим упражнениям принести вам свою многостороннюю (комплексную) пользу. Отнеситесь со вниманием к пунктам, на которых здесь был сделан особый акцент, потому что для вашей ситуации они очень существенны.

Хоть это и невозможно

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ученик мага
Ученик мага

Конечно, Тимофей мечтал о чудесах, даже фокусами увлекался. Но, как выяснилось, настоящая магия совсем не похожа на цирковое представление! Хотя началось все именно в цирке, куда Тимка отправился вместе с классом. Там мальчику повезло – именно ему выпало участвовать в новом номере знаменитого Альтони-Мышкина. Только вот вместо ящика фокусника Тимка оказался непонятно где! В загадочном месте, которое его обитатели называют «Страной На Краю Света»… Как такое могло произойти? И что делать обыкновенному московскому школьнику, который вдруг оказался один-одинешенек среди чародеев, ведьм, говорящих животных и волшебных предметов? И главное – как ему вернуться домой?!Ранее повесть «Ученик мага» выходила под названием «Звезда чародея».

Тахир Шах , Марк Камилл , Анна Вячеславовна Устинова , Антон Давидович Иванов , Ирина Пашанина

Фантастика для детей / Фантастика / Фэнтези / Детская фантастика / Зарубежная старинная литература / Книги Для Детей / Древние книги
Китайские народные сказки
Китайские народные сказки

Однажды китайский философ Чжу Си спросил своего ученика: откуда пошел обычай называть года по двенадцати животным и что в книгах про то сказано? Ученик, однако, ответить не смог, хотя упоминания о системе летосчисления по животным в китайских источниках встречаются с начала нашей эры.Не знал ученик и легенды, которую рассказывали в народе. По легенде этой, записанной в приморской провинции Чжэцзян, счет годов по животным установил сам верховный владыка - Нефритовый государь. Он собрал в своем дворце зверей и выбрал двенадцать из них. Но жаркий спор разгорелся, лишь когда надо было расставить их по порядку. Всех обманула хитрая мышь, сумев доказать, что она самая большая среди зверей, даже больше вола. Сказкой «О том, как по животным счет годам вести стали» и открывается сборник.Как и легенда о животном цикле, другие сказки о животных, записанные у китайцев, построены на объяснении особенностей животных, происхождения их повадок или внешнего вида. В них рассказывается, почему враждуют собаки и кошки, почему краб сплющенный или отчего гуси не едят свинины.На смену такого рода сказкам, именуемым в науке этиологическими, приходят забавные истории о проделках зверей, хитрости и находчивости зверя малого перед зверем большим, который по сказочной логике непременно оказывается в дураках.Наибольшее место в сказочном репертуаре китайцев и соответственно в данном сборнике занимают волшебные сказки. Они распадаются на отдельные циклы: повествования о похищении невесты и о вызволении ее из иного мира, о женитьбе на чудесной жене и сказки о том, как обездоленный герой берет верх над злыми родичами.Очень распространены у китайцев сказки о чудесной жене. В сказке «Волшебная картина» герой женится на деве, сошедшей с картины, в другой сказке женой оказывается дева-пион, в третьей - Нефритовая фея - дух персикового дерева, в четвертой - девушка-лотос, в пятой - девица-карп. Древнейшая основа всех этих сказок - брак с тотемной женой. Женитьба на деве-тотеме мыслилась в глубочайшей древности как способ овладеть природными богатствами, которыми она якобы распоряжалась. Яснее всего эта древняя основа проглядывает в сказе «Жэньшэнь-оборотень», героиня которого - чудесная дева указывает любимому место, где растет целебный корень.Во всех сказках, записанных в наше время, тотемная дева превратилась в деву-оборотня. Произошло это, видимо, под влиянием очень распространенной в странах Дальнего Востока веры в оборотней: всякий старый предмет или долго проживший зверь может принять человеческий облик: забытый за шкафом веник через много лет может-де превратиться в веник-оборотень, зверь, проживший тысячу лет, становится белым, а проживший десять тысяч лет - черным, - оба обладают магической способностью к превращениям. Вера в животных-оборотней в народе была настолько живуча, что даже в энциклопедии ремесел и сельского хозяйства в XV веке с полной серьезностью говорилось о способах изгнания лисиц-оборотней: достаточно ударить оборотня куском старого, высохшего дерева, как он тотчас примет свой изначальный вид.Волшебные сказки китайцев, как и некоторых других дальневосточных народов, отличаются особой «приземленностью» сказочной фантастики. Действие в них никогда не происходит в некотором царстве - тридесятом государстве, все необычное, наоборот, случается, с героем рядом, в родных и знакомых сказочнику местах.Раздел бытовых сказок, среди которых есть и сатирические, открывается сказками «Волшебный чан» и «Красивая жена»; они построены по законам сказки сатирической, хотя главную роль пока еще играют волшебные предметы. В других сказках бытовые элементы вытеснили все волшебное. Среди них есть немало сюжетов, известных во всем мире. Где только не рассказывают сказку о глупце, который делает все невпопад! На похоронах он кричит: «Таскать вам не перетаскать», а на свадьбе - «Канун да ладан». Его китайский «собрат» («Глупый муж») поступает почти так же: набрасывается с руганью на похоронную процессию, а носильщикам расписного свадебного паланкина предлагает помочь гроб донести. Кончаются такие сказки всегда одинаково: в русской сказке дурак оказывается избитым, а в китайской - его поддевает на рога разъяренный бык. В китайских сатирических сказках читатель найдет еще один чрезвычайно популярный в разных литературах сюжет: спрятанный в сундуке любовник.В последний раздел книги вошли сказы мастеровых и искателей жэньшэня, а также старинные легенды. Сказы мастеровых - малоизвестная часть китайского фольклора. Многие из них связаны с именами обожествленных героев, научивших своему удивительному искусству других людей или пожертвовавших собой ради того, чтобы помочь мастеровым людям выполнить какую-либо трудную задачу.Завершают сборник три чрезвычайно распространенные в Китае легенды. Легенды, так же как и сказки различных жанров, являют нам своеобразие устного народного творчества китайцев и вместе с тем свидетельствуют, что китайский сказочный эпос не есть явление уникальное. Напротив, китайские сказки - национальный вариант общемирового сказочного творчества, развившегося на базе весьма сходных для большинства народов первобытных представлений и верований.Китайские сказки доносят до нас дыхание жизни китайского народа, рисуют его тяжелое прошлое и показывают, как богат и неисчерпаем старинный китайский фольклор.

Борис Львович Рифтин , Илья Михайлович Франк , Артём Дёмин , Сказки народов мира , Китайские Народные Сказки

Сказки народов мира / Средневековая классическая проза / Иностранные языки / Зарубежная старинная литература / Древние книги