Читаем Суфии полностью

Известные люди во многих странах поддерживали масонов, другие их поносили и подвергали гонениям, связывали с политической деятельностью, низводили до относительно неформальных, потешных сборищ степенных бизнесменов, в их ряды проникали розенкрейцеры, а нацисты преследовали их как еврейских мошенников. Масону не только не подобало участвовать в каких бы то ни было публичных демонстрациях масонских учений, или толковать символы ремесла, но даже напротив, будучи связанным клятвой сохранения тайны, он должен был всячески предотвращать утечку информации о деятельности братства непосвященным. Таким образом, материалы, претендующие быть масонскими, которые попали в общее пользование, должны, по меньшей мере, считаться тенденциозными утечками информации о тайных процедурах братства, поскольку были предоставлены, скорее всего, ренегатами или возможными оппонентами масонского ремесла.

И все же, при изучении всей доступной литературы, имеющей целью описание масонских тайн, четко вырисовываются некоторые основные моменты, о которых можно с уверенностью сказать, что они содержат довольно большое количество истинной информации (по принципу «нет дыма без огня»). Как бы там ни было, для суфия будет представлять интерес то обстоятельство, что из материалов, считающихся частично или полностью масонскими, вырисовывается достаточно много деталей, совпадающих с повседневной суфийской практикой посвящений. Итак, либо масонство сформировалось под влиянием суфиев, как заявлял Бартон, либо многочисленные и частые разоблачения масонства на самом деле выявляли деятельность некоего суфийского культа, который весьма отличался от масонства. В целях исследования этой интереснейшей проблемы, обратимся к единственно доступному нам методу, а именно, попробуем поискать параллели между тем, что считали истинными фактами масонства, и тем, что мы знаем о суфийских школах.

Изучение терминологии обеспечивает нас одним из лучших методов, позволяющих проследить арабо-суфийские влияния на Запад. Если какое-либо слово используется с неким эзотерическим акцентом, имеет смысл его исследовать и заняться поисками соответствий между двумя системами. Ключевое слово, наиболее часто используемое в описании масонской деятельности, состоит из трех букв древнееврейского алфавита А, Б и Л. Если записать это слово буквами арабского алфавита, получится пароль суфийского общества, называющегося Строители (аль-Банна). Слово аль-Банна означает в арабском языке также и «масон», и с этого совпадения только начинаются.

Подобно трубадурам (ТРБ – арабский корень), Строители (первое упоминание о них относится к IX веку) судя по всему, с большой тщательностью подошли к выбору своего названия, которое должно было охватить как можно больше аспектов деятельности их организации. Тот факт, что в основу был положен именно этот трехбуквенный корень, говорит о многом. Проделав соответствующие манипуляции с этим корнем, чтобы извлечь из него родственные слова, мы получим следующие характеристики этой школы:

АБЛ = монах, пономарь и т. д.; жречество.

АЛБ = собирать людей вместе; группировать.

ЛаБА = останавливаться, замирать на месте.

БаЛА = давать что-либо, быть благотворителем.

БАЛ = сердце, ум; внимание; состояние; дерзновение; благоденствие.


Даже не обращаясь к какой-то дополнительной информации об этой суфийской школе, а она, конечно, имеется, мы можем с помощью одного только анализа их тайного слова кое-что узнать об организации и целях самой школы. Первое производное слово подразумевает собой посвящение, второе – религиозное братство, третье – стадии Пути Суфия, четвертое – отдачу (любви и милосердия), которое было их способом самовыражения, пятое – различные аспекты их деятельности и подготовки. Почему же их название было написано на древнееврейском языке, а не на арабском? Надо полагать, что следы арабского происхождения масонов были впоследствии затемнены, чтобы сделать их более приемлемыми для людей с иудео-христианскими традициями. Опираясь на опубликованные материалы, можно смело предположить, что все это касается именно такого сообщества, каким мы знаем современное масонство на Западе.

Перейти на страницу:

Все книги серии Канон 2.0

Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература