Читаем Суфии полностью

В результате такого подбора может получиться фраза Альф ляйля в а ляйля, что означает «Тысяча и одна ночь». В названии книги или в имени автора часто скрываются очень важные указания, на что именно следует обратить внимание в книге, и что можно из этого извлечь. Человек, назвавший книгу «Тысяча и одна ночь», хотел сообщить, что в этом сборнике можно найти некоторые весьма важные истории. Изучение самих историй и расшифровка их по правилам тайного языка раскроет перед нами замысел автора или же их скрытое значение, а также покажет, как следует их использовать. Многие сказки этого сборника являются суфийскими обучающими историями, описаниями психологических процессов или различными зашифрованными знаниями того или иного характера.

Каким бы сложным все это ни казалось, но такие исследования необходимы и не столь уж трудны для тех, кто имеет дело с этими материалами. Люди, занимающиеся подобными исследованиями, были обучены применению данной методики своими учителями. Это можно назвать частью суфийской литературной подготовки, в результате которой литература становится источником куда более сложных переживаний, чем те, которые возникают при обычном подходе к литературному материалу.

Теперь мы можем рассмотреть таинственное слово «суфий», само по себе вызывающее вопросы и недоумение. Расшифровка этого слова по известной нам схеме дает следующее:


С = 90, У = 6, Ф = 80, Й = 10.


Эти согласные произносятся при чтении слова. Сумма их эквивалентов равна 186. Для того чтобы расшифровать слово, необходимо разложить сумму эквивалентов его букв на сотни, десятки и единицы. 186 = 100 + 80 + 6. Эти цифры следует заменить соответствующими им буквами:


100 = К, 80 = Ф, 6 = У


Из этих букв можно составить несколько трехбуквенных арабских корней, каждый из которых будет служить указанием на один из аспектов суфизма. Самым главным из них является корень ФУК, передающий значение «то, что вверху, трансцендентальное». Следовательно, суфизм можно характеризовать как трансцендентальную философию.

Имена суфийских авторов и учителей подбирались с величайшей тщательностью. Каждое имя олицетворяет определенное качество, формулировку или особые смыслы, которые следует искать в их работах или, по крайней мере, в тех трудах, где они упоминаются.

По этой причине суфийский подход к именам учителей не является чисто внешним, например, по признаку их места жительства (Бухара, Аравия и т. д.) или занятий (Химик, Художник, Ткач). Их имена необходимо прежде всего расшифровать.

Аттар, к примеру, в переводе означает Химик или Продавец Благовоний. На уровне обычной поэзии такое имя достаточно образно характеризует поэта. Но если его расшифровать, чтобы понять суть этого имени, мы получим число 280. Разложив эту цифру на сотни, десятки и единицы (идя от большего к меньшему), мы получим 200 и 80. Преобразовав эти цифры в соответствующие им буквы, получаем 200 = Р, 80 = Ф. Слово, означающее сущность (дхапг) образовано из корня РФ. Согласно арабскому словарю, это слово содержит концепцию «взмах крыльев птицы». Название шедевра Аттара «Парламент птиц» служит указанием на это. Более того, он выбрал корень РФ и для того, чтобы передать другие его значения – «вспышка» (света), «мерцать, расцвечивать» (о цвете), «трепетать на ветру».

«Вспышка» указывает на интуицию, «расцвечивать» – на проекцию учения и использование суфиями различных цветов. «Трепетать на ветру» подобно растению, означает движения, совершаемые при выполнении дервишеских упражнений. Аттар использовал аллегорию растения еще и потому, что суфизм, согласно его последователям, обладает от природы такими качествами, как развитие, адаптивность, органичность и необходимость. Ветер, заставляющий растения трепетать, – это божественный ветер, та неосязаемая сила, которая распознается по его воздействию (на растение), а также и по другим признакам.

Шаме Табризи, вдохновивший Руми на некоторые стихи и бывший какое-то время его соратником, для видящих только внешнее, воспринимается как таинственная фигура. В литературе он известен под прозвищем зардоз, что по-персидски означает «вышивающий золотой нитью», поэтому считают, что его мирским занятием было золотошвейное ремесло. Его полное имя – Шамсуддин-и-Табриз. Расшифровав его, мы увидим, что это был его поэтический псевдоним, тщательно подобранный с помощью системы Абджад. Его настоящее имя произносится как Кхит («нить, тесьма»), оно связано с паутиной и пылинками, которые кажутся танцующими в лучах солнца. Поскольку «Шаме» в буквальном переводе тоже означает «солнце», игра слов становится очевидной. Другие его имена, такие как паринда («летящий»), после расшифровки также приобретают новые, полные смысла значения.

Перейти на страницу:

Все книги серии Канон 2.0

Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература